Турки во главе с Вахабом обрушили на нас серию атак. И внезапно ветер, который в первом тайме был против нас, во втором, когда мы переменили ворота, изменил свое направление и погнал на нас тучи песку. Лучи яркого палящего солнца били в глаза. Было очень трудно обороняться. Но Бабкин был буквально непробиваем. В нахлобученной до бровей кепке, из-под козырька которой выглядывала пуговица его вздернутого кверху носа, легкий, подвижной, он летал по воздуху и, казалось, чувствовал себя в своей стихии, отбивая и ловя мяч, летавший в нижние и верхние углы ворот.
Сильнейший удар Вахаба с близкого расстояния— Бабкин в неповторимом броске отбивает мяч на угловой.
Через минуту выход Музафера. Бабкин самоотверженно в последний момент буквально снимает с ноги Музафера мяч!
Вот, кажется, мяч идет неотразимо в верхний угол ворот, но отчаянный прыжок, и в долю мгновения вытянувшаяся рука отводит мяч за перекладину. Феноменально!
Бабкин сделал свое главное дело: удержал счет 2:1. Третий мяч в наши ворота обрекал нас на неизбежное поражение.
А когда шквал атак, не достигших результата, несколько затих, наши форварды использовали эту передышку и уравняли счет.
Это уже почти победа. Кризис миновал, наша команда возбуждена, турецкая немного растеряна.
— Нажмите, ребята! Еще немного, и победа наша! — кричит Бутусов.
И мы нажимаем. А когда остается несколько секунд, «король голов» Василий Павлов наносит сильнейший удар с полулета по воротном турок. Против Павлова свистящий ветер, одиннадцать игроков в глухой обороне, и все же мяч с двадцати метров влетает в ворота.
Прекрасный заключительный аккорд.
Нас встречали в Москве очень бурно. Четыре игры — три победы и одна ничья.
С вокзала едем прямо домой.
За окном осенний нудный дождик. Тополя в нашем дворе обнажились. Теннисный корт покрыт желтыми листьями и лужами.
Но в маленьких комнатах деревянного домика на Пресненском валу светло, оживленно и празднично.
Кто провожал, те и встречают: таков обычай.
Шумная застольная беседа продолжается пятый час.
Мы трое — Николай, Александр и я — отчитываемся перед друзьями о поездке в Турцию.
— Ну, хорошо, — кричат друзья, — турок вы побили, с чем вас и поздравляем. Но турки — это еще не европейский футбол. Вот мы на вас посмотрим, когда вы встретитесь с англичанами, чехами, венграми, испанцами. Сыграйте с профессиональными командами Европы, тогда мы будем знать вам цену.
Друзья правы. Каков уровень нашего футбола в сравнении с лучшими европейскими командами, мы еще не знали. Ответить на этот вопрос можно будет только на поле...
На эту тему говорили не только в домике на Пресненском валу. В спортивных кругах шли большие разговоры о предстоящих встречах с профессионалами. В скором времени эти встречи состоялись.
За Кубок мира. — Париж.—Музыкальный завтрак. — Опять «система игры»! — Заседание у Косарева. — Грозный противник. — Злата Прага. — «Жиденице». — В гостях у горняков. — «Скандал в Кошице». — Коллекция Мартыненко. — Генрих все предвидел.
В конце сентября 1934 года в дождливый осенний вечер я сидел у себя в кабинете и разбирался с иммобилями, активами и пассивами. Летний футбольный сезон заканчивался. Я смотрел в гроссбухи, а в глазах моих мелькали футболисты, взлетали мячи, неистовствовала публика на трибунах...
Недавно я вместе с нашей сборной приехал из Парижа. Там в программе международного антивоенного слета разыгрывался и футбольный турнир. Это была волнительная поездка. На пограничной станции Негорелое начальник подразделения Мартыненко, ярый болельщик, хорошо знает наших футболистов, проезжающих границу. У Мартыненко на заставе есть футбольная команда, и у нее солидная коллекция мячей, которыми советские футболисты добивались побед на полях Германии, Австрии, Франции, — при возвращении из поездки каждая команда дарит пограничникам на память футбольный мяч.
Мартыненко дружески напутствует нас и напоминает о том, чтоб мы не забыли на обратном пути о славной традиции.
Поезд медленно приближается к пограничной арке, на которой лозунг:
«Коммунизм сметет все границы».
Замечательный лозунг! Но жизнь напоминала о том, что глагол «сметет» стоит в будущем времени. А пока: «Прошу пане пашпорта!» Польские пограничники проверяют наши заграничные паспорта и вещи...
