А далеко за горизонтом, пока ниже его линии, сияет белый свет. Мы видим только его проблеск. Мертвые встают, поворачиваются к этому свету и низко кланяются – мертвые жертвы и мертвые преступники. И мы кланяемся вместе с ними. Все с благоговением склоняются перед этим светом, который остается наполовину сокрытым.
Пока мертвые пребывают в этом благоговении, мы выпрямляемся и идем в обратную сторону, оставляя мертвых с мертвыми, и жертв и преступников. Мы отходим все дальше назад, пока они не исчезают из виду. Тогда мы разворачиваемся, возвращаемся в жизнь и смотрим в будущее.
Здесь прекращается всякая месть.
Иногда мы используем дух и ведем себя так, будто он нам подвластен. Случается, что в процессе жизни и работы мы что-то открываем, например, какой-то закон или порядок. Тогда мы считаем, что открыли что-то особенное. И это действительно так – на время.
Однако дух не считается с нашими открытиями. Применяя открытое нами, мы не можем опираться на дух или духовное, как будто теперь это истина или нечто окончательное. Если прекращается эволюция, прекращается и жизнь. Если прекращаются изменения, прекращается и жизнь. Если прекращаются новые осознания, мы коснеем.
Поэтому мы открываемся духовному, оставляя прошлое позади. Иначе старое будет мешать новому. Поэтому нам нужна постоянная открытость для неожиданного.
Значит ли это, что прежнее неправильно? Разве неправилен первый шаг на пути, раз он не привел сразу к цели? Первый шаг так же важен, как и последний. Всему свое место. Но самый лучший шаг всегда следующий.
Если посмотреть на наших предков и множество поколений, через которые пришла к нам жизнь, то мы стоим на последнем месте. Последнее место – это место, где все сливается воедино. Поскольку мы находимся и остаемся внизу, к нам приходит вся накопленная за многие поколения полнота. Так что последнее место – место полноты.
Некоторые из нас думают, что им нужно еще что-то сделать для своих предков, привести для них что-то в порядок. Тогда они ведут себя так, будто предкам от них что-то надо. Они хотят обратить поток жизни вспять, чтобы он потек снизу вверх.
Например, кто-то из нас хочет отомстить за своих предков, хочет помочь им добиться своих прав и возмездия за причиненную им несправедливость, как будто им чего-то еще не хватает. Тогда он ставит себя выше них, выше их судьбы и утрачивает какую-то часть собственной жизни и судьбы. Вместо того чтобы принять свою жизнь и крепко за нее держаться, он приносит ее в жертву своим мертвым. Странная, конечно, идея.
Наши предки уже обрели свою завершенность. Это мы еще ждем своего завершения. Поэтому нам важно на нашем последнем месте позволить завершиться и пройти всему, что было до нас.
Некоторые из нас считают, что несут возложенные на них предками обязательства, например, продолжать их наследие. Тогда они ведут себя так, как будто помимо жизни, которую они от них получили, есть что-то еще, чему они должны пожертвовать часть своей жизни. Тогда они отказываются принять свою жизнь во всей ее полноте, как единое целое.
Если же мы посмотрим на наших предков только как на предков, через которых к нам пришла жизнь, посмотрим только на эту жизнь и забудем все остальное, то на своем последнем месте мы вдруг окажемся непосредственно перед источником жизни, причиной жизни, и не будет ничего, что стояло бы между нами. Там мы, как и все остальные люди, стоя на последнем месте, одновременно будем на первом.
Последнее место – это место духа. Отступая от духа, мы уходим с последнего места и оказываемся покинутыми духом, оставленными им, пока он, возможно, не заставит нас одуматься.
Большой мир, который связывает нас друг с другом, – плод мудрости.
Что означает здесь мудрость? Мудрость – это резонанс с сознанием Целого, с сознанием Земли и мира.
Это как-то слишком? Но разве могут конфликты, малые и большие, находиться вне вибрации Целого и сознания Земли? Все, что в этом мире находится в движении, может двигаться только потому, что его поддерживает в движении, причем осмысленном движении, некое превосходящее нас сознание.
Для этого движения не может быть никакой бессмысленности, а значит, ее не может быть и для тех, кто позволяет этому сознанию собой руководить и во всем ему доверяет. Они не протестуют против этих конфликтов. Они просто осознают их и их движение.
Но очевидно, что сознание Земли развивается – по крайней мере, так нам кажется, судя по отдельным людям и группам. Поэтому для нас не имеет значения, развивается ли оно в некоем большем контексте или мы просто все больше осознаём более широкие взаимосвязи. Для нашей души результат один. Это сознание расширяется, вмещая в себя все больше и все глубже понимая охваченное в его отношениях. Оно позволяет ему взаимодействовать в нашей собственной душе, в нашем собственном сознании и резонирует с ним. Но так начинается мир – в нашем сознании.