Мэриен точно не понимала, что это такое, но она больше чем взъелась. При воспоминании о Баркли Маккуине у нее начинало покалывать кожу, учащался пульс, внутренности распирало в разных направлениях. По ночам, на веранде, она иногда думала о Калебе, как он целовал ее, спускал с плеч рубашку, но в последнее время мысли обратились на Маккуина, как тот пригвоздил ее взглядом к стене, как спросил: «Ты кто?»
Она подрядилась еще на одну работу, стала развозить на «Форде» продукты в рестораны. Сын Берит, Сигги, ставший «сухолюбом» – полицейским, боровшимся с бутлегерами, – как-то заглянул к ним и предупредил о предстоящем обыске у мистера Стэнли. Мэриен попыталась дать ему деньги, какие при ней были, но Сигги отпихнул ее со словами:
– Я не продажная тварь. Просто знаю, как тебе нелегко.
Федералы нашли у Стэнли только хлеб и пирожные.
Жаркий июньский день. Калеб появился, когда Мэриен на улице возилась с мотором «Форда».
– Я иду купаться. – Он облокотился на автомобиль. – Если хочешь, давай вместе. – И он одарил ее самой обворожительной своей улыбкой. – Можешь даже подвезти меня, если как следует попросишь.
– Джейми придет через час, – ответила она. – Он тоже захочет.
Калеб посмотрел на нее так, как тогда, прежде чем назвать цену за стрижку.
– Боюсь, мне неохота ждать час.
Она думала соврать, сослаться на необходимость работать, но знала: после его ухода будет сидеть и жалеть, да еще стыдиться того, что не осмелилась. Он смотрел на нее, ждал. Достал серебряный портсигар, полный самокруток, и прикурил для каждого по одной.
– Роскошный, – похвалила она портсигар.
– Водил на охоту одного богатея, – объяснил Калеб.
Он не сводил с нее взгляда. Знал, что она боится.
– Здорово, – сказала Мэриен. – Поехали.
Она двинулась на запад и, выбравшись из города, свернула на юг там, где Биттеррут извивался по равнине крутыми изгибами. «Форд» грохотал по дороге, а Калеб что-то насвистывал. Потом достал из кармана фляжку и предложил ей. Самогон обжег горло. Она передернулась и вернула фляжку.
– Тебе пора стричься. – Калеб дотронулся пальцем до ее шеи.
– Нормально пока, – увернулась Мэриен.
Она остановилась между деревьев, лимонный свет играл в ветвях. Когда они шли к воде, Калеб спросил:
– Джейми пойдет на следующий год в школу?
– Почему бы тебе не спросить у него?
– Давно его не видел. Все время где-то пропадаю.
Основное время Калеб проводил в горах, либо один, либо ходил проводником с охотниками, платившими ему за то, чтобы он нашел им дичь, выстрелил, если они промахнутся, и сделал вид, что это не он. Мэриен купила ему хорошее ружье, и он отблагодарил ее даже скорее, чем обещал. Про него рассказывали, семнадцатилетний парень знает, где будет зверь. Еще рассказывали про невозмутимую смертоносную силу его выстрелов. Калеб позволял Уоллесу донимать его грамматикой, поскольку она помогала делу. Говорил он хорошо.
– Тогда нам тем более стоило его подождать, – упрекнула Мэриен, а когда Калеб ничего не ответил, спросила: – Ты думаешь, Джейми слишком мягкий и поэтому не охотится?
Прежде чем ответить, Калеб задумался.
– Мы как-то шли к реке, – начал он, – и встретили детей, они набросили на собаку одеяло и бросали в нее камнями. Мне пришлось удерживать Джейми, иначе он убил бы парня, который не успел убежать. Так что нет, я не считаю его мягким.
Мэриен вспомнила. Собака теперь жила у них, ползала за Джейми, как храмовый раб, смотрела на него из-под столов и кроватей. А того мальчишку пришлось везти в больницу. Джейми повезло, у его отца было темное прошлое и ни малейшего интереса вмешивать полицию. Иначе Джейми могли отправить в исправительную школу в Майлз-Сити.
– Мне казалось, я завис в воздухе, – объяснил тогда Джейми. – Обезумел. Мог его убить и не понять, что это плохо. Хотел его убить.
– Ты преподал ему урок, – сказала Мэриен.
– Нет, – Джейми помотал головой. – Есть люди гнилые внутри, и гниль не уйдет никогда.
Они подошли к бухте, отгороженной от основного течения. Калеб разделся прямо на берегу, а Мэриен зашла за деревья. Защитить свое интимное пространство удалось только скоростью. Голая, она метнулась в воду, пытаясь прикрыться руками. Когда забежала, у нее вырвался вопль. Камни больно впились в ноги. Мэриен согнулась, задыхаясь от холода и предчувствия, зубы у нее стучали. Калеб стоял по грудь в воде, водя руками под водой, как будто разглаживал простыни на кровати. Он подошел к ней. Под водой у него была фляжка, и он предложил ей, с фляжки капало. Мэриен отвинтила крышку и закашлялась от холодного самогона. Калеб откинул голову, длинные волосы ушли под воду, кожа на ключицах натянулась.
– Знаешь, я ходил к одной из девочек мисс Долли. Накопил денег.
Она постаралась подавить желание отпрянуть.
– Зачем мне знать?
– Я думал, они тебе расскажут. А чего ты так взбесилась?
– Я не взбесилась. А к какой девочке?
– К Белль.
Мэриен не хотела морщиться, но мина скорчилась сама собой.
– А что? – спросил Калеб. – Самая симпатичная.
