– Просто она… – Мэриен хотела сказать «вульгарная», как будто была снобствующим персонажем романа. Но кто ей дал такое право? Вот она голая в реке с юношей.
– Что просто?
– Ничего. Ты сказал ей, что знаешь меня?
– Ну да. Она спросила, не я ли стригу тебя, и я сказал, да.
Мэриен пришла в ярость:
– Зачем?
– А что тут такого?
Она точно не знала.
– Не думала, что ты пойдешь по проституткам.
– Почему нет?
– Ты знаешь почему. Еще не думала, что ты начнешь пить.
– Ни слова про мою мать.
Они яростно смотрели друг на друга, стоя по подбородок в воде с лиловыми от холода губами.
– Прости, – прошептала Мэриен.
Она поняла, Калеб решил не злиться. Он хитро прищурился:
– Белль кое-чему меня научила.
– Чему?
– Она сказала, неплохо знать, как доставить девушке удовольствие, но, если я сам хочу его получить, лучше прийти к ней. И еще она сказала, остальные девочки думают только о том, чтобы быть приличными, и с ними не так здорово.
– Я не собираюсь быть приличной, – брякнула Мэриен, не подумав.
Калеб улыбнулся своей воровской улыбкой:
– Хочешь доставить мне удовольствие?
– Нет.
У Мэриен не имелось подходящего слова для той ее части, что ожила и требовала внимания. Дырка, говорили девочки мисс Долли. Дупло, еще говорили они. Голубая лагуна, прореха, волчий угол. Ни одно не годилось.
– Чему? – еще раз спросила она.
– Ты имеешь в виду, чему она меня научила?
Мэриен кивнула. Он подошел ближе, вытеснив ее на более мелкое место. Наклонился, прижался губами к ее груди. Ощущение скорее сильное, нежели приятное, круг замкнулся. Они стояли рядом, в воде остались только ноги, Калеб нагнулся. Мэриен чувствовала его возбуждение. Завороженно смотрела на часть своей плоти, исчезнувшую у него во рту. Он не так пожирал ее, как то животное Джильду, был мягче, осторожнее. Наконец отодвинулся.
– Понравилось?
– Не знаю.
Она не могла признаться, что понравилось.
Калеб шагнул к ней; Мэриен попятилась; они пошли выписывать в воде круги.
– Белль сказала, на тебя запал Баркли Маккуин и Дезире возревновала. Правда?
– А если да?
– Ты знаешь, кто он?
– Конечно.
– И ты позволишь ему такое?
– Вряд ли я его еще увижу.
– Значит, позволила бы.
Мысль, что к ней прикасается Баркли Маккуин, показалась абсурдной, фантастичной.
– Идиотский вопрос.
– Значит, все-таки позволила бы.
Теперь они стояли неподвижно. Калеб был серьезен, взволнован, как будто собирался задать другой вопрос, но вместо этого сказал:
– Я не хочу, чтобы ты стала моей девушкой и всякое такое.
Правда ли?
– И прекрасно, потому что я тоже не хочу быть твоей девушкой.
– Ну, тогда ради забавы.
Его рука под водой потянулась к ней, но Мэриен отступила назад.
– Мне холодно. – Она вышла из воды, спиной чувствуя его взгляд, но ей было все равно.
Мэриен оделась, не просохнув, зашла за деревья и уехала. Она спокойно оставила его одного так далеко от города. Калебу быть что здесь, что где-нибудь еще – безразлично.
Вечером в ванной она осмотрела свои груди, одна из которых стала теперь значительно опытнее другой, и заметила крошечные красные точечки вокруг соска, где губы Калеба оставили синяк.
Ярко отполыхавший и угасающий под вечер июльский день. Мэриен постучалась в заднюю дверь дома возле Патти Кэньона, в конце длинной узкой лесной просеки. Красивый, хотя и небольшой, недавно выкрашенный в зеленый с белой отделкой. Соседей поблизости нет. Прежде она ничего сюда не возила.
Дверь открыл Баркли Маккуин. Она только разинула рот. Белая рубашка и черный жилет. Уголок рта вздернулся.
– Привет. Ты кто? – спросил он.
Она не могла понять по его тону, считает ли он, что впервые задает ей вопрос, или напоминает о встрече в коридоре у мисс Долли.
– Мэриен Грейвз.
– Значит, на сей раз ответ есть.
Помнил. Разумеется.
– Я привезла заказ.
– Давай.
Он взял у нее корзину. Четыре бутылки самогона. Ясно, он заказал их только для того, чтобы ее послали к нему. Она привезла ему себя.
– Зайди, я расплачусь.
– Я спокойно подожду здесь.
В открытую дверь она заметила рыжеволосого мужчину, который сидел за кухонным столом и читал газету. Он поднял взгляд, после чего опять углубился в газету. Она видела его раньше, в городе.
– Зайди, – весело повторил Баркли. – Или я пожалуюсь Стэнли, что его развозчик некоторым клиентам отдает предпочтение. Девочек Долли ты навещаешь, а меня нет.
Мэриен смущенно мялась на месте.
– Это Сэдлер, – представил Баркли рыжего мужчину. – Он не кусается. Точно не хочешь зайти? Не хочешь посмотреть мой дом?
Сэдлер поднял голову и слабо, прохладно улыбнулся.
– А что в нем особенного? – спросила Мэриен.
– Только то, что он мой.
– Наверно, не так-то легко осмотреть все, что ваше.
– Не надо верить слухам. Ладно, подожди здесь.
Баркли ненадолго исчез и, вернувшись с пустой корзиной, отгородил Сэдлера с его газетой дверью.
– Я провожу довольно много времени в Миссуле и не люблю гостиницы, вот и подумал, что нужно пристанище. – Он достал из кармана золотой портсигар и зажигалку и сел на край крыльца, широко расставив на траве ноги в черных туфлях. Постучал по доскам рядом с ним: – Посиди минутку. Ты куришь?
Она села.
– Иногда.
