Пока танк передвигался по лесу, машина шла рывками. Пройдя по просеке и выбравшись на едва заметную дорогу между двух заросших деревьями холмов, водитель, взяв одну скорость, повел танк более плавно.
Теперь я мог обозревать окрестности. Вот только напрягало, что этот танк был головным.
— Хорошо! — крикнул мне сосед справа, перекрикивая шум двигателя.
— Что именно? — я понимал, что практически никого не знаю. Память носителя или не сохранила большинство имен и фамилий, или по каким-то причинам мне не передалась.
— Хорошо, что первыми идем! Глянь назад!
Бойцам на следующей за нами машине приходилось глотать поднятую нашим танком пыль. Чистый воздух, это хорошо. И соседа совсем не волновало, что мы на дозорной машине первыми попадем под удар при встрече противника.
«Сканер» я в движении запустил только раз. Больше не стал, чтобы не расстраиваться. Это был не нищий на добычу лес.
Совсем рядом, так сказать — в шаговой доступности, фонили кристаллы! За десять секунд, пока специальное зрение работало, я засёк восемь мест! Вполне возможно, что это была возможность закончить квест, выполнив альтернативное задание. Вот только спрыгивать на скорости в двадцать километров в час я бы не решился.
Да и не дадут мне возможности собрать замеченные камни. Минимум — трусость припишут, максимум — оставление подразделения в боевых условиях, то есть, дезертирство. В обоих случаях тот же взводный, который едет где-то сзади, срежет короткой очередью из ППШ, а потом напишет рапорт о том, что боец Коновалов, поддавшись панике, пытался скрыться от выполнения приказа и воинского долга в лесном массиве.
БТ остановился, как только поднялся на пригорок. Командир танка выбрался на башню и несколько минут осматривал окрестности в бинокль.
— Немцы! — он показал нам направление левее нашего курса. — Смотрите теперь в оба!
И скрылся в люке. Через минуту танк продолжил движение, но уходил не туда, куда показал нам, а правее. Оглянувшись назад, я увидел, что остальная колонна, развернувшись, пошла в сторону обнаруженного противника.
Понятно! Они атакуют, а мы пошли обходить врага с фланга.
Водитель гнал наверно на максимальной скорости не очень обращая внимание ни на дорогу, ни на наличие десанта. Наши страхи слететь на очередном скачке его не волновали. Волновал наверно приказ, добраться из точки А в точку Б как можно скорей.
Наконец скорость убавилась, и не так сильно ревущий двигатель дал возможность услышать звуки боя. Если в прошлые разы там так же грохотало, значит я был сильно оглушён. Выстрелы пушек и разрывы снарядов ничем не уступали стрекоту пулеметов. Обе стороны старались максимально израсходовать боезапас.
— К машине, бойцы! — приказал танкист, снова появившись из люка. — Слушай приказ! Двигаться за танком в пешем порядке. При обнаружении пехоты противника, не допускать приближение к машине.
— Только вы не сильно спешите, — попросил я, и тут же пожалел.
— Фамилия?
— Боец Коновалов.
— Назначаешься старшим над этой группой!
Высунулся! Получи!
Танк двигался так, что мы поспевали за ним только быстрым шагом. Несколько раз он поворачивал башню, но огня не открывал. Думаю, что командир, несмотря на то, что впереди шел яростный бой, намеревался, скрытно подобравшись на максимально короткую дистанцию, устроить фрицам сюрприз.
Немцы появились для нас внезапно, и тоже не рассчитывали нас тут встретить. Два мотоцикла с колясками выскочили из-за изгиба дороги, и тут же были уничтожены пулеметным огнем танка.
— Справа гансы бегут! — крикнул боец, тут же упав на землю.
Я посмотрел, но ничего за кустами не увидел. По нам с той стороны открыли ружейный огонь. Мы залегли и начали отвечать.
Наткнувшись на старую кучу, сделанную кротом, укрылся за ней. Стрелял наугад, как и остальные бойцы. Немцы, скорей всего, тоже нас не видели.
А танк ушел дальше!
— За мной! — пригнувшись, я бросился по его следам, обежав искореженный мотоцикл и труп мотоциклиста, которому гусеница раздавила ноги.
Страшно было не от того, что стреляют, а от того, что непонятно кто и куда стреляет. Мы подходили к селу с тыла и могли попасть под огонь как своих, так и немцев, если они заметят нас раньше.
БТ мы догнали шагов через триста. Заехав во двор крайнего дома и став под яблонями, экипаж вел наблюдение.
— Где вы пропали! — зло крикнул на меня командир танка.
— Под обстрел справа попали. Что дальше делать?
— Комбат по рации не отвечает. И всего пара наших танков стреляет.
— По звуку можешь определять?
— Да! А вот кроме наших, еще что-то серьезное и у них работает.
— Может самоходное орудие? — пользуясь послезнанием, решил я сделать подсказку.
Но не впечатлил командира.
— Гадать не будем! Давай одного мне на броню, кто посмелее, чтобы по сторонам и за тылом поглядывал, а сами вперед. Я буду сзади двигаться. Заметите противника, давайте направление. Буду подавлять. Не спешим!
Этот командир, хоть и был старшим сержантом, но видимо имел больше опыта, чем комбат. Тот горячий и решительный. Этот осторожный и рассудительный.
