— Красиво! Красиво, но наивно! Извините, сэр, за мою откровенность. Я подпишу вместе с вами это прошение, но генерал, в лучшем случае, бросит его в костер. Ему нужен козел отпущения за поражение на Роатане. В конце концов не сваливать же ему всю вину на своего протеже Дестпара, бросившего неполную роту в атаку против батальона испанцев?
— Вы правы, Том Томсон! Но все же прошу всех подписать письмо! Я сейчас же отнесу его к генералу. Вручу лично или передам через адъютанта.
Раненый сразу подошел к столу и поставил подпись под текстом.
— Вильям, а вы с нами?
Это уже ко мне обращаются. Киваю, и взяв из рук Томсона перо, ставлю замысловатую подпись, где главной буквой вывел английскую V.
Пока мы расписывались, майор уже был в мундире, цепляя на себя ремни с оружием.
— Да поможет мне бог! — свернув лист, он вышел из палатки.
В палатке тут же появилось красное лицо с длинными бакенбардами.
— Позвольте убраться в палатке, господа?
— Занимайся! — небрежно ответил Томсон. — Пойдемте Вилли. Мне наконец-то доставили сигары. Угощаю!
В квесте я решил все-таки закурить. Тем более, что сигар я никогда не пробовал и уверен, что в них точно будет настоящий табак, а не какие-то эрзацпропитки с примесью кучи химии.
Не ошибся! Дым был с приятным ароматом табака! Вот оно счастье! Не от курения, а от употребления натурального!
Пока курили, Томсон разглагольствовал о поражении в деле на Роатане.
— Сотней солдат атаковать шестьсот, которых еще поддерживали корабли! Еще удивительно, что потеряли не всех, а только двух убитыми и восемь десятков, попавших в плен. За это Дестпара нужно было повесить! Вместо того чтобы направить парламентера и найти вариант об обмене или выкупе, они нашли крайнего! И только потому, что он отстал от разгромленной колонны! Объявить трусом! И кого! Гриффитса! Гриффитса, который в прошлой компании получив удар штыком в руку и две пули, продолжил командовать и отбил укрепления, потерянные тогда, кстати, еще одним любимчиком генерала!
— Эй! Что ты там выносишь? — заметив выходившего из палатки солдата, окликнул его Томсон.
— Крысеныша под лежаком поймал, сэр. Наверняка, этот мелкий гад продукты перепортил. А потом и до вещей доберется! Их пересмотреть бы надо. У меня в палатке в снарядном ящике удав живет. Скормлю ему. Я быстро, господин лейтенант! А потом завершу приборку, если позволите!
— Занимайся! — махнул ему Том.
— Пока они общались, я, к своей большой радости, обнаружил кристалл, притаившийся за колышком, удерживающим край палатки. Пока подбирал и прятал его, заметил и второй, но чуть дальше. Грибная полянка мне нравилась все больше и больше!
— Что вы там собираете, Вилли?
— Да так… Интересные по рисунку листья. До чего же все-таки природа все так гармонично создала!
— Да вы «дарвинист», Вилли! Не слышал до этих слов, чтобы в среде офицеров короля Георга были приверженцы этого течения. Я буду молчать, Вилли, но впредь при мне такое вам говорить не стоит! А тем более при нашем майоре! Вот как раз он и возвращается! Интересно, с каким результатом он сходил!
— Сейчас узнаем, — я, сделав шаг назад, подобрал третий кристалл! Средний! Пожалуй, не нужно как-то форсировать здесь события! Это локация сулит хорошую прибыль! Всего несколько минут, а я обладатель двух Малых и одного Среднего кристаллов! И без каких-либо ранений, физических усилий и моральных страданий! Вот только чуть «стратил», с природой. У Томсона действительно были удивленные глаза, когда он возмущался. Если задержусь тут дольше, нужно как-то это сгладить. Надо что-то из религиозной доктрины сказать. На любую тему. Мало ли.
Интересно, а если я скажу, что люди точно произошли от обезьяны путем длительной эволюции, меня вызовут на дуэль или просто откажутся со мной общаться?
— Как сходили, господин майор?
— Господа! Как только закончится эта кампания, я подам рапорт о переводе в любую другую колонию! Если последует отказ — подам в отставку! Категорически не желаю служить под началом этого человека!
— Что случилось? У вас не приняли прошение?
— Прошение даже не стали читать! Вы бы видели, с каким пренебрежением генерал бросил его в огонь! А заседание военно-полевого суду уже состоялось! Представляете, господа! Уже! Ночью! Невиданное дело! И почему такая спешка? Черт бы их всех побрал! Где мой бездельник денщик?
— Удава пошел кормить крысой.
— Что? Удава? Распустились все! — лицо майора побагровело от злости.
В этот момент с другого конца лагеря до нас долетел звук ружейного залпа.
Томсон перекрестился.
— Десяток ружей. Столько выделяют для офицеров. Вот и нет нашего лейтенанта!
