— Угу. Я вчера приволок одно бревно. Валежник. Вроде бы и сухое, и небольшое, но жутко тяжелое.
— Из пальмовых?
— Да. Плотная древесина, хотя видно, что давно лежит. Теперь ее наверх еще как-то поднять надо. Ладно. Бывай!
Копать больше не пришлось. Штык истлел, а портить еще одну мне не хотелось.
Теперь можно быстро сбегать на место выпадения «манны». Это место почти в конце пятисотметровой экономической зоны.
Никого отвлекать от работ я не стал. Если будет что-то громоздкое, тогда вернусь за помощью. Взял лук со стрелами и не торопясь, чтобы по пути искать еще и кристаллы, отправился к кустарнику. До того места я еще ни разу не ходил.
Прогулка в один конец принесла мне три кристалла.
Первое, что я заметил, был велосипед, руль которого торчал из высокой травы. А чуть дальше труп мужчины. Хоть и без одежды и экипировки, думаю, что это велоспортсмен. И велик для дальних поездок по пересеченной местности.
Велосипед для меня ценности не представляет. Только дорожная сумка, закрепленная на багажнике, и отлетевший в сторону рюкзак. Причем, он так неудачно отлетел, что придется думать, как его оттуда доставать. Под куст. А у него очень опасные колючки. Значит надо искать длинную палку с сучком, чтобы ею вытаскивать.
Я выпрямился, чтобы осмотреться. Это и спасло! Многоножка была уже в полусотне шагов от меня. Моих шагов! Ни о защите, ни о бегстве не могло быть речи. Тварь меня видела и целенаправленно мчалась именно ко мне.
Мне как-то рассказывали историю, что кобра, пытаясь укусить человека за ногу, зацепилась за штанину. От стресса человек выскочил из штанов. Тогда мы все смеялись над рассказчиком, пытающемся доказать, что возможности человеческого организма в экстремальной ситуации безграничны.
Этот случай было первое, что я вспомнил, очутившись под кустом. Только потом выдохнул, и начал дышать. А уже потом осматриваться.
Я под кустом. Из этой позиции видно, что у растения один ствол, толщиной в три — четыре моих пальца, который поднимается до первого разветвления сантиметров на двадцать-тридцать. Потом ствол разделяется на несколько ветвей, покрытых сантиметровыми шипами. За тем каждая веточка снова разделяется. И так далее, превращая куст в шарообразное растение. Дальше растут другие кусты, и все их кроны переплетены между собой.
Я, поворачивая голову в сторону, где, теперь не скрываясь и громко стрекача, перемещалась тварь, больно укололся затылком.
Сука! Звук многоножка во время охоты может отключать! А теперь, когда раскрыта, выражает свое недовольство.
Из положения «лежа», я мог хорошо рассматривать это существо.
Сейчас, прижимаясь к земле, она рассматривала меня с полутора метров, несколькими парами глаз, почти скрытых за мелкими ярко-коричневыми ворсинками.
Пасть размерами не впечатлила. Открывается, как у жабы, только в нее моя голова свободно пролезет. А потом уши зацепятся за ряд острейших зубов. Раньше я думал, что у такого большого существа и пасть должна быть огромная, чтобы разрывать добычу.
У многоножки с этим на первом этапе справлялись ногочелюсти, недоразвитая пара лап по бокам от пасти. В первую нашу встречу я спутал их со жвалами. Ногочелюсти были снабжены острыми пилами, которые не только захватывали, удерживали и подтягивали добычу, но и могли разрезать ее на куски. На примере коров было видно, что делать они это умеют качественно и быстро.
Многоножке очень хотелось добраться до меня. Но к моей огромной радости, длинными и приплюснутыми беговыми лапами тварь хватать не могла. А ногочелюсти, которые могли бы схватить меня, по своему строению на концах были широкими, и пробраться под куст не могли. Я со страхом наблюдал, с какой осторожностью существо пыталось просунуть захваты, но едва до ближайшего шипа растения оставалось несколько миллиметров, оно прекращало попытку, оглашая округу стрекотанием. Нервничает, падла!
У меня появилась мысль, что многоножка очень боится прикасаться к этим кустам. Или опасается травм, или шипы могут ей чем-то навредить. Например, ядом. После этой мысли рана на затылке начала печь. А может это только внушение.
Отлеживался я очень долго. В конце концов охотник сдался. За полминуты растерзав и поглотив тело погибшего велосипедиста, многоножка исчезла.
А проблема для меня осталась. Я не понимал, как теперь смогу выбраться из своего укрытия. Теперь стресса не было, а был страх самому соприкоснуться с шипами.
— Гриша! Ты где?
— Гриша! Ты живой? Отзовись!
Несколько голосов. Аня, Лера и Ольга. Голос еще одной пока не идентифицирую.
— Я здесь! — кричу, не отрывая щеки от земли. — Вылезти не смогу без помощи. Возвращайтесь быстрее обратно на холм. В четвертом секторе Олег. Попросите его мне помочь. Скажите, что помогу ему за это внешний периметр строить. Еще скажите, чтобы взял что-то вроде длинных палок, чтобы приподнять край ветвей. А еще веревку и пилу какую-нибудь. Только все уходите. Вдруг тварь вернется.
