Аналогичным образом отреагировала министр здравоохранения ФРГ Антье Губер (Antje Huber), когда 25 июня 1981 года на слушаниях в боннском бундестаге она призывала всех ни в коем случае не отказываться от опытов на животных. И речь не шла даже о частичной их отмене, например, при проверке косметики или в случае с жестоким и ненадежным тестом ЛД50. (Тем временем ее коллега Милдред Шил (Mildred Scheel) сгребала миллионы дойчмарок на свою «онкологическую программу», которая была столь же прибыльна, как и подобные попрошайнические акции в Америке, Англии, Франции и Италии; такой же была и ее «эффективность» с медицинской точки зрения.)
Антье Губер, сославшись на другие дела, через 20 минут покинула зал заседаний, и ее место заняла одна из ее министерских замов. Та заявила, что снижения числа опытов животных трудно добиться хотя бы потому, что министерству не известное точные масштабы опытов на животных. «Например, мы не знаем, что происходит в наших университетах», – сказала она. А когда ее спросили, почему министерство не запрещает совершенно бессмысленный тест ЛД50, то последовал ответ: «Потому что в этом случае государство не сможет экспортировать лекарства».
Сия дама, несомненно, имела в виду устаревшую поправку Делани (Delaney Amendment) в американский закон, требовавшую обязательного проведения этого теста и потому виновную в большинстве фармацевтических трагедий во всем мире. Своим заявлением она продемонстрировала, насколько Тэтчер, Губер и другие политики индустриальных стран зависят от интересов фармацевтической картели.
Из статьи в Globe, малоформатной газеты от издательского дома Rouses Point, Нью-Йорк, 27 мая 1980:
