«Было бы лучше проложить такой курс, при котором бы разрабатывались препараты, способные предотвратить хронические болезни, вроде кардиомиопатии (повреждение сердечной мышцы) и сердечно-сосудистых заболеваний. “Если такая работа не будет сделана, – пишет доктор Льюис Томас (Lewis Thomas), член правления Мемориального онкологического центра Слоун-Кеттеринг (Memorial Sloan-Kettering Cancer Center), – то мы навсегда застрянем на этой безмерно дорогой, сомнительной с этической точки зрения половинчатой технологии”. Доктор Уильям Фридвальд (William Friedewald), заместитель директора Национального института сердца, легких и крови (National Heart, Lung and Blood Institute): “Разумеется, нашей целью является предотвращение, чтобы в будущем не было Барни Кларков, но в настоящий момент это лишь мечты”».
Почему же предотвращение – это мечты? Только потому, что на нем нельзя заработать денег и снискать славу. В этом случае мы имеем только здоровье.
А кто может снискать славу полезным советом? Ее можно добиться, если сконструировать сердце Франкенштейна, о котором будут писать в СМИ. И не беда, что оно никогда не сможет заменить настоящее сердце.
Из журнала Time от 6 мая 1985 года.
«Счастливый отец четверых детей из Лероя, штат Иллинойс, так и не оправился после первого хирургического вмешательства. На прошлой неделе Бэрчем (Burcham) умер в возрасте 62 лет, через 10 дней после того, как он стал пятым в мире и самым старшим реципиентом сердца Jarvik-7. Как Деврис (DeVries) позже признал, трудно сказать, продлило ли искусственное сердце жизнь пациента или укоротило (выделение добавлено).
История быстрого угасания и смерти Бэрчема оказалась последней в длинной веренице разочарований и непредвиденных неудач, с которыми столкнулась программа искусственного сердца. Кларк, так же как и Шредер, который сейчас живет в квартире со специальным обустройством, расположенной напротив больницы, страдали от серьезных неврологических проблем, которые вели к душевной болезни».
Из New York Times за 14 мая 1985 года:
«В течение всех 173 дней, пока Уильям Шредер (William Schroeder) жил с искусственным сердцем, он страдал от повреждения мозга; исключение составили только первые 18 дней. На прошлой неделе второй инсульт вызвал у самого долго живущего реципиента искусственного сердца такое состояние, при котором он утратил способность говорить и оказался прикован к постели из-за паралича правой руки и правой ноги».
Из журнала Time за 16 сентября 1985:
