«Вице-президент Буш, который в момент вступления в должность обладал акциями фармацевтической компании на сумму, превышающую 145 тыс. долларов, а с 1977 по 1979 возглавлял “Эли Лили”, в марте вмешался в работу Министерства финансов в связи с предложенным требованием закона, оно требовало от фармацевтических предприятий платить больше налогов.
В письме от 14 апреля, где он дистанцировался от своего вмешательства в данный вопрос, Буш отрицает какой-либо конфликт интересов и указывает, что в 1978 году он продал свои 1500 акций “Эли Лилли”. Но по отчетности по налогам за 1981 год и соглашению слепого трастового фонда, на момент вступления в должность Буш все еще владел акциями “Эли Лилли”, и то был самый ценный акционерный капитал.
Проверка документов о налоге с имущества за 1981 год выявила, что среди 12 компаний, куда он вложил акции, имеется акционный пакет Bristol Myers Co, фармацевтического концерна из Пуэрто-Рико, на сумму более 50 000 долларов».
Возможно, личному доктору-священнослужителю господина Буша удалось убедить своего именитого пациента, что чем больше животных будет замучено в медицинских лабораториях, тем лучше будут развиваться его фармацевтические акции. И плевать на все более слабое здоровье обманутого населения, подавляющее большинство которого проголосовало за Рейгана и Буша.
Сегодня только очень небольшое число людей ожидает полной честности от высокопоставленных государственных лиц. Но для многих станет шоком тот факт, что некоторые крупные зоозащитные организации имеют свою финансовую долю в предприятиях, прибыль которых зависит от жестокой эксплуатации животных.
Например, самое богатое объединение из них, Массачусетское общество по предотвращению жестокости к животным (Massachusetts Society for the Prevention of Cruelty to Animals), которое в 1984 году обладало состоянием 44 миллиона долларов, а президент которого, доктор Дэвид Клафлин (David S. Claflin) из Дедхэма имел годовой доход 77 тыс. долларов, ни разу не говорило о безмерной неэффективности вивисекции. Работа общества по предотвращению жестокости к животным заканчивается на вивисекции. Раз в год, во время фандрейзинга, они полируют свой имидж, выступая против сдачи бездомных собак в лаборатории и предлагая использовать вместо этого тех животных, которые были специально выращены для лабораторий. Таким образом, организация недвусмысленно соглашается с необходимостью опытов на животных.
Гуманное общество США (Humane Society of the United States), крупнейшая американская организация по защите животных, включающая в себя 140 тысяч членов, придерживается той же линии. «Гуманное общество США не является антививисекционным обществом, никогда не было таковым и не намеревается им становится», – заявил раз его президент Джон Хойт (John Hoyt) в ответ одному из его членов. Документы, имеющиеся в распоряжении, показывают, что годовой доход этого человека «совсем чуть-чуть» превышает 100 тыс. долларов.
Когда в 1985 году выяснилось, что авторитетное Королевское общество по предотвращению жестокости к животным (Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals) инвестировало крупные суммы денег в предприятия, широко использующие лабораторных животных, то организация не отрицала обвинений. Она даже заявила, что не собирается менять свою политику.
Из статьи в Guardian за 25 мая 1985 года, автор – Пенни Чорлтон (Penny Chorlton):
«Вчера Королевское Общество по предотвращению жестокости к животным заявило, что и в дальнейшем будет инвестировать в такие прибыльные фармацевтические предприятия как Glaxo и ICI».
