Действительно, я уже сама почувствовала себя не очень хорошо, поэтому долго колебаться я не стала и, предварительно проверив, нет ли поблизости кого чужого, быстро преодолела несколько ступенек и нырнула в полумрак.
— Давай я предложу тебе на выбор несколько имен, вдруг тебе что-нибудь понравится — сказала я, оказавшись внезапно в практически полной темноте в каком-то узком коридоре. Даже хваленое суперзрение не помогло, не смотря на то, что из входного люка, который остался у меня за спиной, внутрь попадало достаточно дневного света. Я растерялась, меньше всего ожидая от своего организма подобную временную (во всяком случае, надеюсь, что временную) слабость. С каждой секундой становилось все хуже. Я слышала, что корабль что-то продолжать говорить, но при этом не понимала ни слова. Зато все ее все эмоции стали ощущаться неожиданно четко. Такого не было даже тогда, когда я только открывала в себе свою вторую сторону, доставшуюся мне в наследство от биологического отца. Среди этой какофонии чужих чувств, которые, кстати, в той или иной степени были связаны со мной, я смогла внятно различить только то, что флай действительно беспокоится за меня. С чем это было связано, я выяснить не успела. Мысли спутала безумная головная боль, тисками сжавшая виски, и к горлу подкатила тошнота. Мне в голову не пришло ничего лучше, чем прислониться к стене. Не удержавшись на ногах, я опустилась на корточки и обхватила руками голову, от этого оказавшегося резким движения перед глазами все поплыло, и я провалилась в темноту…
Безликий не отрывал взгляда от местного примитивного планшета, с экрана которого на него смотрела та, из-за которой и его команда, и местная служба безопасности ни одни сутки стоят на ушах. Да-а-а… записи камер видеонаблюдения с той злосчастной пресс-конференции не смогли дать даже более-менее сносной картинки. Сейчас он понимал, что не зря его отправили с обычной проверкой в это захолустье. Интуиция Распределяющего в очередной раз подтвердила собственную непогрешимость.
А вот на качество изображений из подборки, сделанной местными специалистами, пожаловаться было нельзя.
Но эту информацию не увидят ни местный посол, ни его тивэй, ни кто-либо еще, пока Безликий лично не получит на это разрешение от своего непосредственного начальника.
Тихий сигнал сообщил, что связь по защищенному каналу установлена, и уже через секунду появилось голографическое изображение главы имперской службы безопасности, чья седовласая голова известна каждому в Империи.
— Светлого дня, Олин.
Безликий едва не вздрогнул от неожиданности. К нему давно никто не обращался по имени.
— Светлого дня, арейн Неос, — короткое приветствие и такой же короткий поклон.
— Я просмотрел твой отчет. И меня очень заинтересовала эта журналистка… Алиса Лаар.
Теперь уже две пары глаз рассматривали изображение девушки, которое Безликий успел вывести в виде проекции на большой голоэкран.
— Как же она похожа на него…
— Действительно, поразительное сходство. И я сопоставил даты… Поэтому я и принял решение Вас побеспокоить.
— Мне нужна любая информация о ней, которую можно достать аккуратно.
— А по поводу…?
— Пока я не переговорю с ним, постарайся, чтобы никто не сделал те же выводы, что и мы.
Безликий не привык задавать лишних вопросов, поэтому ограничился молчаливым кивком, вкладывая в него одновременно и понимание, и согласие.
Открыв глаза, я быстро села, озираясь вокруг. Мне не нужно было напрягать память, вспоминая, что было до того как я отключилась. Чувствовала я себя как никогда отлично, от неприятных и болезненных ощущений не осталось и следа. Я оторвала голову от чего-то мягкого и медленно еще раз обвела взглядом помещение, в котором, собственно, очнулась. Первым в глаза бросилась странная обстановка. Вернее, почти ее полное отсутствие — просто небольшая комната со светлыми, местами прозрачными стенами без швов и стыков. Видимо, подобный архитектурный выверт был задуман, как альтернатива обычным окнам. Себя я обнаружила не полу, где меня оставило сознание, а на единственном здесь предмете мебели — небольшой уютной кушетке, по форме напоминающей кокон.
— Я рада, что твое физическое состояние вошло в норму — нарушил тишину знакомый голос. Я сразу же немного расслабилась от того, что рядом оказался хоть кто-то не совсем посторонний, и с облегчением уронила голову обратно в кокон.
— А я-то как рада…
— Мне очень приятно, что ты не считаешь меня чужой, — довольным тоном добавила флай — Но ведь сейчас тебя беспокоит что-то важное?
— Немного. Я обычно немного переживаю, если просыпаюсь не в том месте, где засыпала, — сыронизировала я по привычке, удобнее складывая руки под голову.
— В таком случае у тебя нет повода для волнения. Ты все еще находишься у меня на борту.
— Интересно… Получается, мне моя память с кем-то изменила — я точно помню, что вырубилась в коридоре.
