– Гуманистов расплодилось, блин, как мух в нужнике! – продолжил оценку демографической ситуации Копысов. – У тебя, Александрыч, как с этим? Тоже проблемы?
– Ой, не говори, Лаврентьич! – отозвался Дымов с горечью. – Просто не спецслужба, а филиал Международного Комитета по правам человека какой-то!
– Вот именно! – согласился с гэрэушником гэбэшник. – Значит так, Кольцов, передай Стегнееву, чтоб обходился своими силами. Пусть снайперов задействует. В случае чего, спишем на доблестный ОМОН…
– Есть списать на ОМОН! – обрадовался адъютант.
– Как же так, товарищи дорогие! – доктор Борменталь не скрывал своего потрясения. – А если ваш Стегнеев ошибся, если этот человек не маньяк?
– Значит судьба у него такая, – вздохнул генерал Копысов.
– А против судьбы не попрешь, – резюмировал генерал Дымов. – А ты, доктор Борменталь, лучше вон Беркутом займись. Системы проверь, связь обратную, а то он вишь кем у тебя себя воображает: Антонио Бандерасом!
– Дзинь! – дзинькнуло окно номера.
– Дзяо! – пропела пуля противным рикошетным голоском.
– Ложись! – крикнул Игорь и, молнией метнувшись к окну, расколотил его прихваченным по дороге стулом.
Вторая пуля оказалась молчаливее и удачливее – задела плечо нерасторопного адъютанта генерала Дымова. Адъютант в долгу не остался, таким отборным матом стрелявшего обложил, что слава Создателю этого мира, где закон сохранения энергии действует только на физическом уровне бытия, а на ментальный не распространяется!
– Прикройте меня, я через крышу постараюсь выйти, – обратился Игорь к двум дюжим молодцам с пистолетами-пулеметами. Молодцы вопросительно воззрились на своих усердно возлежавших в отдалении начальников. Каждый, естественно, на своего. Начальство задумалось. Опять зазуммерила спецсвязь.
– Товарищ генерал, – позвал Копысова адъютант Кольцов, – это снова Стегнеев беспокоит. Говорит, снять маньяка с первого выстрела не удалось. Гад залег и отстреливается. Просит прислать усиленную группу захвата.
– Я ему сейчас пришлю! Я такую усиленную группу с клизмами пришлю, что неделю дристать будет!..
– Думаешь, это он по нам пуляет? – полюбопытствовал Дымов, не поднимая головы выше ватер, в смысле – фойярлинии (Feuerlinie)[99], в общем, сведя риск от своего любопытства к посильному минимуму.
– Ну а кто же еще? – удивился Копысов.
– Не мог Беркут хвоста за собой привести, – не поверил генштабист.
– Значит, не так ваш черт хорош, как вы мне его малевали, – сделал вывод гэбэшник. – Его еще доводить и доводить до ума и до заявленных вами боевых характеристик…
– А я этого и не скрывал, – обиделся Дымов. – Между прочим, твой хваленый панацетин тоже особым соответствием аннотации не блещет. Я его вчера попробовал на горничной и – ничего! Ни тебе поэзии, ни философии, ни камасутры, одна нудная, тяжелая, рабоче-крестьянская е..ля…
– Ну ты шалун, Роман Александрыч! Я ж тебя предупреждал – это опытный образец, скорее базис, а не конечный продукт…
– А у нас Беркут что, серийный? Он же вообще в единственном и неповторимом экземпляре!
– Да? – удивился Копысов. – А распоряжаетесь вы им так, будто у вас еще штук десять таких имеется…
– Что вы, Владлен Лаврентьевич! – не снес провокационной подначки доктор Борменталь. – Да для того чтобы трех таких изготовить, понадобиться невероятное количество счастливых стечений обстоятельств и как минимум две дюжины клинических смертей совместимых между собою доноров!
– Ну, – усмехнулся Копысов, – это для нас не проблема. Переходи к нам, доктор, мы тебя этим добром по гроб жизни обеспечим: и клиническими смертями и, счастливым стечением обстоятельств…
– Эй, Владлен, кончай утечку мозгов из моей епархии провоцировать, а то я ведь могу и обидеться, – строго предупредил генерал Дымов.
– Ты что, Рома, шуток не понимаешь?
– Знаем мы ваши шутки чекистские! Не успеешь оглянуться, а половина твоих подчиненных уже в ГБ постукивает…
– То же самое, Роман Александрович, я мог бы заявить о своих гавриках и твоей конторе. Так что квиты…
Стрельба между тем смолкла. Снаружи постучали.
– Товарищ генерал, это я, Стегнеев. Разрешите войти, объяснить, оправдаться?..
– Дома перед женой будешь оправдываться, подполковник, – сварливо откликнулся Копысов, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
– Жена моя, товарищ генерал, благодаря этому маньяку, которого вы по каким-то своим соображениям от правосудия скрываете, лежит в больнице…
– Кто он – тебе знать, подполковник, пока что не положено. Но точно – не маньяк. Это я тебе со всей ответственностью заявляю! Так что ищи своего обидчика в другом месте…
– Письменно подтвердите, что не он маньяк, товарищ генерал?
– Ну и нахалы твои подчиненные, Копысов! – возмутился Дымов. – Сперва палят в кого ни попадя, а потом еще и подтверждений официальных требуют, что палили не зря, а по простительной ошибке…
– Подтвержу, Стегнеев, подтвержу! Бери свою команду и выдвигайся скрытно к «Амфитрите». Без моего приказа ничего не предпринимать!
– Есть!
