— Насколько еще ты можешь быть грубым? — Затем я присмотрелась к зеркалу повнимательнее и расхохоталась. — Боже, они действительно выглядит дерьмово, как, черт возьми, мне вообще удалось заставить Чарли посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы остаться на ночь и позвать…?
Джеймс появился между мной и зеркалом.
— Ты никогда не говорила, что он остался на ночь.
Это правда, но, если бы сказала Джеймсу, он бы предположил, что у нас с Чарли был секс, а я не хотела говорить ему причину его отсутствия. Знала, что это, вероятно, было на одну ночь, мы выпили много водки, но я не была уверена, что Чарли хотел бы, чтобы кто-нибудь узнал, что он кончил в трусы. Однако, оглядываясь назад, я не могла не улыбнуться, потому что все, что происходило до этого момента и даже после, было прекрасным и милым, но в то же время невероятно сексуальным. Чарли знал, как меня завести, и я была уверена, что, если у нас все же будет секс, он будет потрясающим.
— Ничего не было. Я слишком волновалась, что мои родители могут услышать, поэтому мы просто целовались и все такое.
— Ну, поцелуи и все такое — это хорошо, очевидно, достаточно хорошо, что он захотел остаться на ночь.
— Ну, ты же знаешь, что я беспокоюсь о своей семье?
— Да.
— Он уже познакомился с ними.
От меня не ускользнула гримаса Джеймса, и я начала беспокоиться, что его слова ободрения несколькими минутами ранее были просто для того, чтобы успокоить меня.
— Видишь, ты думаешь, что это похоронный звонок, не так ли?
Джеймс поднял руки вверх, сдаваясь.
— Я никогда этого не говорил. Думаю, что, возможно, это слишком — знакомство с семьей на первом свидании.
— Да, но стало только хуже, — простонала я. — Сначала он встретил моего отца, и тот был совершенно голый.
У Джеймса отвисла челюсть, когда тот уставился на меня.
— Мой папа, имею ввиду, — уточнила я. — Он застал Чарли за питьем воды на кухне, а потом встретил моих братьев и маму позже, когда мы спустились завтракать.
Я поникла, счастье, которое испытывала от желания Чарли снова увидеть меня, исчезло быстрее, чем девственность семнадцатилетнего парня на каникулах в Магалуфе.
Джеймс сочувственно посмотрел на меня и похлопал по плечу.
— Возможно, все не так плохо. Он снова пригласил тебя на свидание.
Я закрыла лицо руками.
— Он отменит его, да?
— Не обязательно.
Посмотрела на Джеймса и надулась.
— Нет, больше ничего не говори, не хочу об этом думать.
— Хорошо, давай вместо этого пригласим мистера Макмиллана, — сказал он, уговаривая меня, будто я была ребенком.
Я кивнула и тяжелым шагом направилась за нашим пациентом.
Несколько минут спустя, когда мистер Макмиллан откинулся в кресле, Джеймс попросил его открыть рот и приступил к осмотру.
Я поняла, что что-то не так, когда Джеймс промолчал, заглядывая мистеру Макмиллану в рот.
— Я вижу, Вы носили зубные протезы с тех пор, как мы виделись в последний раз, мистер Макмиллан? — сказал он. — Мне казалось, что Вы пришли на стандартный осмотр, у Вас были проблемы с протезами?
— Нет, — ответил он, покачав головой. — И это всего лишь осмотр.
— Но это зубные протезы.
Джеймс посмотрел на меня и слегка кивнул, чтобы я подошла и посмотрела. Я встала рядом с ним и посмотрела вниз. Наклонилась еще ниже, прежде чем снова посмотреть на Джеймса, приподнять брови и пожать плечами.
— Эм, мистер Макмиллан, — сказал Джеймс и потер подбородок. — Это определенно зубные протезы. Когда Вы их установили?
— Говорю вам, у меня не было зубных протезов. — Голос мистера Макмиллана перешел в визг, когда он поднялся из положения лежа.
— Но это не Ваши зубы, так что… — Джеймс упер обе руки в бока и уставился на крупного седовласого мужчину.
— Знаю, — воскликнул мистер Макмиллан.
— Но Вы сказали, что не было зубных протезов, мистер Макмиллан. — Я мило улыбнулась ему, наклонилась немного ближе и украдкой вдохнула, чтобы проверить, нет ли запаха алкоголя, но его не было.
— У меня их нет. — Мужчина сел прямо и спустил ноги со стула. — Это жены. Я ношу их в понедельник, четверг и пятницу, а она в остальные дни.
Он выглядел совершенно обиженным из-за того, что нам пришлось его допрашивать, и громко фыркнул, и цыкнул.
— Эм, мистер Макмиллан, — сказал Джеймс примирительным тоном. — Нельзя носить чужие протезы. Они были сделаны не для Вашего рта, а Вашей жены.
Мистер Макмиллан нахмурился.
— Ну, я никогда в жизни не слышал ничего более нелепого, и Вы ещё называете себя дантистом.
— Но это не Ваши зубы, — настаивала я.
Мистер Макмиллан посмотрел на меня так, словно это я была дурой, а затем встал.
— Я доложу о вас совету стоматологов, — сказал он и погрозил нам пальцем. — Запомните мои слова.
Когда он захлопнул за собой дверь, мы с Джеймсом оба вздрогнули.
— О боже, — простонал Джеймс, — это будет одна из тех недель, не так ли?
— Да, — ответила я с усмешкой. — Думаю, да.