— Нет, Уиллоу, этого было бы недостаточно для тебя, по крайней мере, я так думаю. Ты заслуживаешь того, чтобы тебе дали все, весь гребаный мир, а я не могу тебе этого дать. Я ненавижу это и ненавижу себя еще больше каждый раз, когда мне приходится тебя подводить.
— Так было пару раз, — усмехнулась я. — Вряд ли это будет постоянно.
— Пару раз, а мы только начали, а что, когда это будет пару раз в неделю, а мы уже полгода как вместе, и ты уже ненавидишь меня за это. Я не могу…
— Я не буду и никогда не возненавижу тебя за то, что ты заботишься о своем брате.
На лице Чарли отразилась боль, когда он положил мою руку обратно на мое колено, убрал свою и откинулся на спинку стула.
— А могла бы, — тихо сказал он. — И не думаю, что смог бы это вынести, уже достаточно плохо заканчивать это сейчас, так что еще один, два, шесть месяцев — и это будет ад.
— Чарли, пожалуйста, не надо, — взмолилась я и потянула за тугой пучок своих волос, распустив их. — Поспи с этим, и если завтра ты будешь чувствовать себя так же…
Я понимала, что мои мольбы звучали жалко и идиотское, но в глубине души я также понимала, что на самом деле он не хотел этого делать. В отеле все было идеально, пока не позвонила его соседка. Он поцеловал меня так крепко, что я почувствовала это в своей душе, он сказал мне, что собирался медленно поклоняться мне. Не может быть, чтобы это входило в его планы.
— Ничего не изменится, Уилл. Мне жаль, но я хочу, чтобы ты была счастлива, а то, что ты будешь со мной и моим багажом, не позволит этому случиться.
Мне действительно не хотелось плакать, я так старалась сдержать слезы, но, когда почувствовала, как они медленно потекли по моим щекам, я ни черта не смогла с этим поделать.
— Я никогда, никогда не забуду тебя, — прошептал он и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы.
Когда он собрался оторваться от меня, я схватила его и крепко поцеловала, не желая отпускать, но мечтая почувствовать его губы на своих губах в последний раз.
— Я ненавижу твою мать, — прошептала я ему в губы, и соленые слезы покатились по моим губам. — И, чтобы ты знал, ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни.
Он тихо рассмеялся и провел костяшками пальцев по моей щеке.
— О, Боже, я знаю это, клянусь. — Он снова поцеловал меня, на этот раз чуть крепче, но так же быстро. — Береги себя, Уилл.
Затем Чарли отстранился и, откашлявшись, перевел взгляд на дорогу впереди. Я потянулась к заднему сиденью и схватила свою дорожную сумку, вспомнив о новом нижнем белье, которое купила и которым не пользовалась, и под песню Bay City Rollers — «Прощай, детка» я вышла из машины, тихо закрыла за собой дверь и встала к ней спиной, пока не услышала, как он отъехал.
Не бойтесь громко выражаться во время секса. Мужчины больше всего на свете любят слышать, что их партнерше приятно, однако следует вести себя тихо, если вы лежите на диване, а дети смотрят «Свинку Пеппу».
Когда я подъехал к дому, мне показалось, что легкие стали слишком большими для моей груди. Ощущение стеснения было неприятным, и я почувствовал, что меня вот-вот вырвет. Я упустил лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я сказал ей, что мы не можем быть вместе, и все же она была той, в ком я начал нуждаться, чтобы не сойти с ума из-за моих дурацких проблем с матерью.
Я уронил голову на руль, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул через нос. Мой пульс участился, и я боролся с гневом, который накапливался во мне. Я знал, что если не возьму себя в руки, то, как только войду в дом, вымещу все на Джонни, а это была не его вина. Нет, вся вина лежала на Терезе. Я потерял единственную девушку, с которой, как мне казалось, мог бы что-то построить, потому что моя мать была никчемной пьяницей, которая не думала ни о ком, кроме себя.
У меня саднило в горле, когда я пытался подавить эмоции, в голове стучало, и все, чего я хотел, — это забраться в постель и спрятаться под одеяло, пока боль в груди не утихнет, но мне нужно было увидеть, какой ущерб она нанесла. Мне нужно было убедиться, что с моим братом все в порядке.
Я взял свою сумку с заднего сиденья, запер машину, а затем медленно подошел к входной двери и вставил ключ в замок. Как только я вошел внутрь, до меня донесся резкий запах дыма, хотя Вера сказала, что пожар был небольшим. Несмотря на это, я был уверен, что здесь нужно кое-что прибрать.
Когда я толкнул дверь, то с удивлением увидел, что Тереза, стоя на четвереньках, убирала беспорядок, а Джонни наблюдал за ней, скрестив руки на груди и скривив рот в гримасе.
— Я должна лежать в больнице, — прохрипела Тереза.
— Да, они осмотрели тебя и сказали, что с тобой все в порядке, поэтому тебе не повезло.
Она притворно кашлянула, но Джонни даже не вздрогнул. Я, с другой стороны, почувствовал, что мое негодование на нее возросло еще больше.
— Ну, на этот раз ты действительно облажалась, не так ли?
Джонни и Тереза одновременно повернули головы ко мне, и как только их взгляды встретились, мой брат раздраженно вздохнул.
— Кто тебе сказал?