— Ну, ты просто лучик солнца, не так ли? — Полли вздохнула и подняла журнал с пола рядом с диваном, на котором я пролежала почти неделю, когда, конечно, не находилась на работе. Что касается работы, то Джеймс тоже был зол на меня и к среде попросил Зои побыть его медсестрой, а меня выгнал, чтобы я провела инвентаризацию и глубокую чистку кое-какого оборудования — так что он тоже оказался занудой.
— А ты знала, — спросила Полли, выглянув поверх журнала, — что сорок процентов мужчин возбуждает естественный запах твоих половых органов? Фу. — Она поморщилась. — Я знаю девушку на работе, которая принимает душ только раз в неделю, можешь себе представить, какой естественный запах исходит из ее промежности?
— Шутка к чаю, дорогая, ты останешься, Полли?
Даже я не смогла сдержать смех, который прорвался сквозь мою меланхолию, когда Морин ворвалась в комнату.
— Ты как раз вовремя, мам, — сказала я сквозь смех.
— О, ты выглядишь лучше, должно быть, Полли оказывает на тебя благотворное влияние. Я сказала ей, Полли, что от того, что она будет лежать здесь и есть шоколад, ничего не изменится, кроме ее талии. Ей нужно прийти в себя и забыть о нем.
Она наклонилась, чтобы поднять пустые обертки от шоколада, а затем приподняла мои ноги, чтобы убрать несколько пустых пакетов из-под чипсов, на которых я лежала.
— Спасибо, мам, — простонала я. — Ты только что напомнила мне, почему я так несчастна, и теперь мое сердце снова болит.
Она тяжело вздохнула и ударила меня по голове пустым пакетиком из-под чипсов.
— Перестань драматизировать. Я уже говорила, дай ему несколько недель, и когда он успокоится после всего, что произошло, уверена, Чарли позвонит тебе.
— Правда? Что думаешь, Пол?
Она склонила голову набок и приложила большой и указательный пальцы к подбородку, как будто усиленно размышляла.
— Ну, я изменила свое мнение за последние тридцать раз, когда ты спрашивала меня… хм, нет. Я сказала тебе то же самое, что и твоя мама, миссис Диксон, которая, кстати, дает отличные советы.
Фу, она была такой противной, и ее уже пригласили остаться на чай, так что в этом не было никакой необходимости.
— Я согласна, что он скоро позвонит. Он чувствовал, что подвел тебя, и не хотел делать это снова, что, на мой взгляд, очень достойно восхищения — глупо, но достойно восхищения.
— Вот именно, — подхватила мама. — А теперь иди, прими душ и выбери наряд, потому что сегодня вечером ты идешь тусоваться с Полли.
Полли улыбнулась мне.
— Она дает хорошие советы, и тебе стоит к ней прислушаться.
— Уф, отлично, — простонала я. — Но я не собираюсь напиваться.
— Я думаю, что могла бы полюбить его, Пол, — невнятно пробормотала я, когда моя лучшая подруга посмотрела на меня так, как мать смотрит на своего ребенка, когда тот ведет себя немного дерьмово, но она считает это милым.
— Я в этом не сомневаюсь, крошка, — ответила она и, прищурившись, посмотрела на соломинку в своем бокале.
— Как думаешь, он мог бы полюбить меня, хотя бы самую малость? — я подняла большой и указательный пальцы, отмеряя минимальное расстояние.
Полли пожала плечами и продолжила прихлебывать.
— Что это значит? — я скопировала пожатие плечами и скривила губы, сделав этот жест гораздо более галльским, чем у Полли.
— Это значит… — она снова пожала плечами.
— Да, но что это значит… — я снова попыталась пожать плечами, — что это значит?
— Я не знаю.
— Что, ты не знаешь, что это значит, или не знаешь, мог бы он полюбить меня?
Полли снова пожала плечами, и несмотря на то, что я была пьяна, с меня было достаточно ее выходок.
— Ой, да ну тебя.