– Да, хорошая книжка, – согласился Коля. – И люди настоящие. Не то что…
На Колином лице снова появилась улыбка.
– А ты кино смотрел? – заинтересовался мальчишка. – Расскажи.
– Знаешь, братишка, – сказал Коля, – смотрел я сейчас настоящую комедию. Только не в кино. Приехал я, понимаешь, в гости к дяде…
Мальчишка оказался человеком тактичным и дослушал «комедию» до конца, хотя чувствовалось, что реплики так и рвутся из его рта.
– Эх, ты! – с сожалением воскликнул он. – По шее бы им накостылять… эксплуататорам! А чего ты им поверил? Разве не видел, что они типы?
– А что я, документы должен был у них проверить? – оправдывался Коля. И, подумав, весело добавил: – А ведь мне повезло! Вдруг бы они и на самом деле оказались родственниками?
Мальчишка кивнул.
– А ты везучий, – рассудил он. – Это здорово, что ты их больше не увидишь.
– Да, я везучий, – согласился Коля. – Ну, пошли есть мороженое. Хочешь?
Как-то жена мне сказала, что неплохо бы завести дома собаку. «Это милое существо внесет в нашу жизнь некоторое разнообразие», – пояснила она. Меня немного обидело то, что одного моего общества жене недостаточно, но я смолчал. В конце концов, подумал я, собака друг человека. К тому же я читал много рассказов, в которых излагалась мысль, что жить вместе с собакой не только интересно, но и полезно, поскольку общение с преданным животным облагораживает человека, делает его лучше. А жена как раз в последнее время стала замечать в моем характере некоторые недостатки. Подумав, я санкционировал приобретение собаки.
И вот однажды я пришел домой и заметил на своей постели клубок черной шерсти. Из клубка торчал короткий хвост. Увидев меня, клубок вытянулся с трехнедельного поросенка и глухо заворчал. Мы взглянули друг на друга и сразу же почувствовали непреодолимую взаимную антипатию.
– Это наш песик, – нежно сказала жена. – Он тебе нравится? Его зовут Кекс.
Кекс преданно взглянул на жену сквозь клочья шерсти, закрывавшие его глаза. Казалось, он спрашивал: «Что это за обормот к нам явился? Что ему здесь надо? Может быть, мне следует его куснуть?»
– Да, собака хорошая, – солгал я. – Отличная, можно сказать, собака. Живи у нас, песик, целую неделю.
– То есть как это – неделю? – спросила жена.
– Да, не больше, – убежденно сказал я. – Собаки очень любят менять обстановку. Мы подарим Кекса Николаю.
– Можешь об этом и не мечтать, – отчеканила жена. – Кекс будет жить у нас всегда!
Я уже тогда подумал, что Кекс отлично понимает человеческую речь. Он благодарно лизнул руку жене и посмотрел на меня с таким презрением, что, будь на моем месте другой, менее уверенный в своих достоинствах человек, он сгорел бы от стыда за свое ничтожество.
Сказать по правде, меня это немного покоробило. Как-то неприятно сознавать, что в глазах собаки ты неполноценное, недостойное уважения существо. Я решил собаку бойкотировать. «Отныне, – сказал я себе, – эта тварь для меня не существует. Единственный знак внимания, которым я время от времени буду ее удостаивать, – это хороший пинок ногой по ее жирному поросячьему заду. Этим я убью собаку морально и подавлю ее физически».
Возможно, Кекс прочитал эти мысли в моих глазах. Во всяком случае, он зарычал, раскрыл пасть и показал мне два ряда острых игрушечных зубов. Мы взглядами объявили друг другу войну и разошлись.
То, что Кекс собака не из тех, кто болтает попусту, я понял на следующее утро, когда не обнаружил у постели тапочек. Я бродил в поисках тапочек по квартире, а вслед за мной повсюду шнырял пес, на морде которого было написано огромное удовольствие. Я знал наверняка, что это его рук дело, но улик не было никаких. Тапочки вечером нашла жена, когда выносила мусорное ведро. Я взял трость, показал ее Кексу и предупредил, что в случае повторения подобных шалостей эта палка будет переломлена о его собачью спину. Кекс внимательно выслушал и, как мне показалось, даже кивнул. Это был последний вечер, когда я видел свою трость, подарок друзей. Учитывая, что дело происходило зимой и Кекс никуда не выходил, я думаю, что он ее съел.
Наши отношения обострялись. Времени свободного у Кекса было много, и он расходовал его в основном на то, чтобы придумать мне очередную пакость. У этого пса было какое-то сверхъестественное чутье на моих друзей. Когда приходили знакомые жены, Кекс вел себя как истый джентльмен. Он был предельно сдержан, корректен и охотно позволял чесать ему спину. Но стоило появиться кому-нибудь из моих друзей, как от этого аристократизма не оставалось и следа. Кекс стремительно выскакивал из комнаты, облаивал гостя и старался по возможности испортить фасон его брюк.
Однажды меня навестил старый приятель, и я на минутку отлучился в магазин, чтобы отметить нашу встречу. Кекс решил не упускать такого счастливого случая. Когда я вошел в комнату, приятель приплясывал на столе, поддерживая руками безобразные лохмотья, которые пять минут назад были превосходно отутюженными брюками. Увидев меня, Кекс бросил на жертву саркастический взгляд, торжествующе тявкнул и величаво вышел с сознанием отлично исполненного долга.
