Метод предельно прост. Книжные полки держатся открытыми: хочешь – ройся, пожалуйста. Но самые ценные книги закрыты непробиваемой броней из словарей, справочников и подписных изданий Писемского, Гомера и других, которых все почитают, но никто не читает. Знакомый с негодованием смотрит на полки, не подозревая о таящихся в их недрах богатствах, убеждается, что поживиться здесь нечем, и разочарованно уходит с пустыми руками. А хозяин, тщательно закрыв дверь, достает из-за брони свои сокровища, нежно гладит их и тихо смеется над околпаченным знакомым. Ему остается теперь сберечь свои книги от пыли, разных жучков, пожара и наводнения, но это уже легче.
Итак, приняв необходимые меры предосторожности, вы окажетесь владельцем домашней библиотеки. Теперь ваша задача – прочесть свои книги. Но здесь я умолкаю и отсылаю желающих к началу этого рассказа. Впрочем, повторяю, все зависит от вашей инициативы.
Недавно я заметил, что начинаю полнеть, и поделился этим наблюдением с женой. «Вот как? Ты начинаешь полнеть? – с грустной улыбкой сказала жена. – А по-моему, ты уже кончаешь полнеть! Когда ты ходишь, живот опережает твое тело на полметра! Ах, если бы ты был спортсменом, как твой брат Вася!»
К тому, что мне всю мою жизнь ставят в пример брата Васю, я уж привык. В детстве, когда я получал в школе двойку, все демонстративно восхищались Васей, который получил тройку. Если меня кусала собака, все говорили: «Вот Васю это животное никогда бы не укусило!» Лет пять назад на футболе какой-то игрок выбил мяч в аут, попал прямо в Васю и разбил ему очки. С тех пор Вася считается первоклассным спортсменом. Самое интересное, что он сам в это поверил, набил в пиджак пару килограммов ваты и при случае говорит: «Да, гм… если бы этот мяч попал мне, был бы вернейший гол!» И это говорит человек, который за все свои годы играл только в одну игру – преферанс.
Что же касается меня, то я никогда не гонялся за лаврами и прочими пряностями. Разве что изредка зимой ломал пару-другую лыж. Но теперь, когда жена мне заявила, что я стал похож на упакованную перину, я решил учиться плавать.
К этому решению я пришел после долгих колебаний и сомнений. Шутка ли сказать! Если человеку сорок лет, а весит он столько, сколько средний слон после сытного обеда, плавать научиться не так-то легко. Вся надежда была на инструктора. Мне сказали, что есть такой человек на пляже, который не даст мне утонуть.
Когда я пришел на пляж к инструктору, он посмотрел на меня, как смотрят в музее на чучело медведя, и заметил, что с моей стороны будет неэтично заходить в реку. Он добавил, что я должен пожалеть местных жителей и не устраивать наводнения. Потом милостиво велел мне раздеваться и сделать небольшую зарядку.
К слову сказать, зарядку я терпеть не мог. Я часто вспоминал одного моего приятеля, который каждое утро делал зарядку с гантелями и до того уставал, что начинал хрипеть. После зарядки он часа два спал как убитый и потом весь день ходил разбитый. Зарядка медленно, но верно сводила его в могилу. Я поведал об этом приятеле инструктору, но тот и ухом не повел. Он только сказал, что мой приятель – барбос (он употребил это слово), и велел мне дотянуться пальцами до земли. Я разулся и наивно зашевелил пальцами ног, что инструктор воспринял как издевательство. Он сухо сказал, что имеет в виду руки. Однако, как я ни старался, между пальцами рук и песком оставалось что-то около полуметра. Инструктор тяжело вздохнул и спросил, каким стилем плавания я хочу овладеть.
Я подумал и ответил, что для начала неплохо было бы научиться плавать зайцем. «Зайцем вы можете ездить в трамвае, – грозно сказал инструктор, – а плавать можно кролем!»
Что ж, пусть кролем. Я сказал, что хочу научиться плавать кролем. Инструктор мрачно усмехнулся и предложил мне идти в загон к новичкам, «побрызгаться и пошалить» – как выразился он.
Воду я люблю. Особенно газированную с сиропом. Но одно дело, когда бутылочку-другую воды проглатываешь ты, и совсем другое, когда темная масса воды готова поглотить тебя. Я думал об этом, стоя на берегу. А в нескольких шагах от меня, в небольшом загоне, в какой хозяйки выпускают гулять поросят, сверкало лысинами десятка два новичков. Они плескались, старательно фыркали и время от времени изо всех сил били ногами по воде. Я быстро завязал дружбу с одним бородатым новичком и как бы невзначай спросил, много ли людей здесь утонуло за последнее время. Борода понимающе ответила, что, судя по глубине, наверное, много. «Говорят, здесь есть яма, – звенящим шепотом добавил он, – где вода доходит чуть ли не до плеча!»
