Но тут они увидели свет. Из-за солнца показался краешек темной зубчатой кромки леса. Легкие вдохнули воздух, пропитанный сочным запахом росистой травы.
Агафон ощутил под коленями и локтями твердь. Он лежал на животе в высокой траве, одежда была действительно сырая, даже мокрая, но не от плавания в бушующих волнах, а всего лишь от ползания по росе. Рядом, в двух шагах от него, приподнялся, ошарашенно озираясь, Налим.
Тяжело дыша, Агафон встал, осмотрелся. Налим чуть позже, с испугом в глазах…
Они находились между избой и баней, в двух шагах от них лежали трупы тех двоих «ниндзя», которых застрелил Агафон.
— Дурдом… — выдавил Налим. — Полная «креза»…
Агафон еще раз беспокойно повертел головой и вдруг разразился матюками:
— Машины нет, биомать! Ушли!
Точно. Серой «Волги» во дворе не было. Когда Агафон забежал в крытый «двор», где парковался Ксюшин «Опель», тут же увидел шланг, торчащий из бензобака, который впопыхах позабыли закрыть.
— Бензин слили… — Агафон в ярости пнул ногой покрышку «Опеля».
— Может, на Гребешковой машине поедем? — осторожно предложил Налим.
— Бегом! Может, и впрямь догоним…
Гребешок настиг Ксюшу, когда она углубилась в лес уже метров на двести, запыхалась, обстрекалась крапивой, поцарапалась о еловые ветки и стала объектом атак комаров, которым шоколадная девочка показалась очень приятной на вкус. Да и легкий халатик на голое тело — это совсем не та одежка, в которой приятно ходить по предрассветному северному лесу. Кроме того, бегая очертя голову в таком лесу, недолго и заблудиться. Особенно если в нем никогда до этого не была. Отбежав на двести метров от опушки, Ксюша выскочила на небольшую прогалину, заросшую высокой, по самые бедра, травой и почуяла, что не знает не только того, в каком направлении гнаться за похитителями подруги, но и куда дальше идти. Она остановилась, глядя в посветлевшее небо и пытаясь сообразить, откуда именно она прибежала, по пути она несколько раз меняла направление. Вот тут-то ее и догнал Гребешок, который бежал побыстрее. Услышав, что кто-то приближается к ней, Ксюша вскинула автомат и нажала на крючок. Но очереди не последовало.
— Привет, — проворчал Гребешок, подходя к вооруженной девушке. — Между прочим, при стрельбе из автомата принято снимать предохранитель. А коли не умеешь обращаться с оружием, не фига за него хвататься. Отдай инструмент!
— Не отдам, — насупилась Ксюша и почесала пяткой ногу, к которой припиявился очередной комар.
— Отдай, а то тебя комарье закусает. Отмахиваться нечем будет.
Где-то сзади послышался шум и треск. Гребешок выдернул «ТТ», оттащил Ксюшу с автоматом с открытого места, но через пару минут на полянку вышел мрачный Луза, размотавший с лица бинт, в котором было полно хвои.
— Так, — сказал Гребешок. — А где Агафон с Налимом?
— Там остались, — прогудел Луза. — Пошли в избу, Агафона перевязывать. Ему руку продырявили. Я бы, блин, ни за что не пошел. Там эти, порезанные, лежат… Бр-рр!
— Ой, гады! — снова, как и давеча в огороде, взвыла Ксюша. — Ненавижу! Всех убью!
— Ладно, — проворчал Гребешок. — Хватит эмоций-то! Чтобы убить, надо еще автомат научиться использовать. А ты помчалась, как коза, фиг знает куда.
— Я по следу бежала, только он потерялся…
— Таких оголтелых чаще всего и подстреливают. Хорошо еще, что эти ребята торопились. А то задержался бы какой-нибудь и гвозданул тебя в упор.
— И нас заодно… — мрачно добавил Луза. — Пошли обратно. Мы их в лесу не найдем. Это ж спецназ. Он под мох зароется, и мы его хрен увидим. А он нас из бесшумки уделает — и пикнуть не успеем.
Гребешок, конечно, внутренне согласился с такой оценкой. То, что Агафону удалось завалить двух нападавших на отходе, вовсе не означало, что остальные двое не положат в лесу Гребешка с Лузой и Ксюшу в качестве бесплатного приложения. Тем более что у тех двоих — бесшумные автоматы и полно патронов, а у Гребешка с Лузой только то, что в обоймах «ТТ» и «Макарова» да в магазине Ксюшиного «АКМС». Хорошо еще, что дура не знает, как из него стрелять, а то еще высмолит по пустому месту.
— Надо прикинуть, куда они могли пойти… — Карты у Гребешка с собой не было, но зато он помнил, как он в детстве и отрочестве ходил по здешним местам за грибами и ягодами. Нынешний год был на эти дары природы не щедр, а
