Бежать! Подальше от своего прошлого, от всех тех, кто досаждал любовью или хищно выжидал провала. Но нет, она не позволит забыть её – она покинет поле боя под триумфальные фанфары!
Антония воспряла духом, поставив перед собой головоломную задачу она решила покорить Америку, прошуметь, прогреметь, стать обожаемой "звездой" огромного континента. И как Золушке – в самый разгар бала – на гребне славы и популярности – исчезнуть навсегда с удовлетворением осуществившейся справедливости. Ее последняя победа будет посвящена Йохиму.
Задача не простая, если учесть специфику американского "рынка", отсутствие Шнайдера и солидных деловых партнеров. "Ничего, Тони, год. Год ты не сможешь ни спать, ни есть спокойно. Ты станешь корыстной, пробивной, изворотливой. И ты будешь "возлюбленной Америки", как Мерилин Монро или легендарная Грета Гарбо. Ты покоришь эту страну, и она запомнит А. Б. навсегда", – подбадривала себя Антония, твердо решив преодолеть все препятствия.
Дождавшись, когда Остин вернется домой из больницы с условием постоянного медицинского контроля и отсутствия стрессов, Тони доложила родителям о своем плане.
– Через год я найду себе добропорядочного мужа и заберу Готтла. Обещаю вам – я буду примерной матерью семейства, Алисой и Вандой в одном лице. Но прежде я хочу сама, слышите, сама, стать Тони Браун… Мне надо успеть стать вашей настоящей дочерью – волевой, крепкой, целеустремленной и,,, я должна, как смогу, увековечить то, что дал мне Динстлер.
– Ты очень повзрослела, дочка. И похорошела – твоей красоте идет воинственность. – Остин усадил её рядом. – "Старики" не станут мешать тебе, милая. Мы с Алисой "за". "Мисс Барби" умерла, да здравствует "мисс Америка"! – Остин поцеловал её. – О нас не беспокойся – мы крепко будем держать тылы.
Он слегка кивнул в сторону сада, из которого раздавались веселые визги залезшего в фонтан Готтла. "Мадам Алиса! Готтлиб требует принести ему сюда сласти!" – взволнованно сообщила запыхавшаяся няня.
…Итак, А. Б. прибыла в Нью-Йорк. Контракты не слишком заманчивые, на них не всплывешь на гребень славы, но главное – это начать. Тони узнала, что такое настоящая черновая работа – тренировки, репетиции, бесконечные съемки. Ни минуты для себя, ни часа, чтобы поныть или расслабиться. До седьмого пота, сразу по трем контрактам – для рекламных щитов губной помады, для проспекта дамского белья крупной фирмы и даже съемки небольшого рекламного ролика, заказанного специально для американского телевидения Полем Карденом. "А. Б. в ресторане "Максим"". "Европейская мечта" в американской реальности". За две недели Антония сделал больше, чем заставляла себя делать в Париже в течение нескольких месяцев. Плевать на деньги – их почему-то платили гораздо меньше, чем умел получать Шнайдер. Но зато – мелькать, мелькать на экране, на придорожных щитах, на светящейся рекламе, покрывающей стены небоскребов… Ах, как она нравилась себе теперь, когда смотрела на все это со стороны, с позиции грядущей заурядности! "Ведь это – я! Я! – говорила она себе, наблюдая за прекрасной, чертовски обольстительной дивой, ужинающей при свечах в "Максиме" с элегантнейшим джентльменом. Как играют тени на скулах, что за чудный изгиб губ, а этот нос – бесконечная отрада для операторов: снимай хоть левой ногой, – выходит высший класс, словно очень старался.
Антония сняла апартаменты в роскошном отеле, чрезмерно роскошном для человека, не желающего быть на виду. Но А. Б. должна была сверкать в самом центре. Она даже сделала то, что никогда не позволяла делать раньше окружила себя журналистами второсортных, но популярных изданий. Человек с фотоаппаратом и карточкой журналиста мог попасть к ней в любое время суток, не опасаясь быть спущенным с лестницы. Вернее с террасы пентхауза, опоясывающей номер Антонии.
Прошел месяц, отведенный на завоевание Америки. А. Б. ярко мелькнула в океане американской рекламы и постепенно отошла на второй план, уступив место другим. Этих куколок явно кто-то раскручивал, подталкивая на авансцену и оставляя А. Б. незначительные роли в массовке.
Поток жаждущих встретиться с А. Б., по тем или иным причинам, ослаб. Специальная дежурная, охраняющая вход в обитель "звезды", могла даже найти время на изучения справочников по сербохорватскому языку, которым успешно занималась. Телефоны, так надоедавшие всего неделю назад, досадно помалкивали. Тони наконец могла перевести дух, но не о таком отдыхе она мечтала! В коротком платьице, похожем то ли на теннисный костюм, то ли на комбинацию, А. Б. металась по своим опостылевшим апартаментам, не оправдавшим надежд и затрат, в то время, как элегантная женщина лет тридцати пяти без устали терзала видеомагнитофон, просматривая отснятые с участием Тони материалы.
