– Хотелось бы верить, что мы с тобой не ошиблись, Мечта, – загадочно подвел итог Ингмар и вздохнул. – Ладно, так и быть, – ещё одно совершенно бесплатное приложение к разоблачению: я знаю русский с детства. Говорю совсем плохо, а почитываю основательно. До того, как пошел в маги, покопался в славянской литературе. Так что дискуссии о Булгакове, Пушкине, Достоевском и даже Довлетове можешь вести и со мной… О Дювале я узнал уже после того, как вы сбежали в Милан. Фантастический трюк вы тогда исполнили с горящей машиной – высший класс! – только для асов и дилетантов. Ну, вроде теперь все ясно? – Он явно любовался растерянностью Виктории и без всякого перехода продолжил:
– А то, что ты просишь, невозможно. Я не вернусь в шоу-бизнес. А здесь требуется мощное вооружение, детка. Ты же догадываешься, что воздушный шарик держится на веревочке. Мои маленькие чудеса требуют огромных средств, а главное – техники, команды настоящих профессионалов. Конечно, если следовать к твоей цели… Распилить красотку или выпустить голубей из статуи Свободы я могу задаром.
– Позволь и мне поколдовать? – Виктория приблизилась к Ингмару и заглянула в желтые глаза. – Я вижу, ты уже сейчас знаешь выход. И сумеешь сделать такое, что способно потрясти воображение миллионов, помнящих о чудесах лишь по детским снам… А знаешь, Маг, давным-давно в Нью-Йорке испуганная, совершенно ошарашенная своей ролью девчонка, а потом заколдованная тобой женщина была готова, совсем готова влюбиться в тебя. Ты творил невероятное, но так и не произнес самого простого заветного слова…
– Пароль нежных гимназисток романтического прошлого? Я и тогда, детка, не умел этого делать, да и после не научился. Не умею – и все тут! Ведь это как с музыкальным слухом – либо он есть, либо его нет… Только (он прижал палец к губам) – это мой единственный недостаток и страшный секрет. – Ингмар медленно провел тыльной стороной ладони по её щеке, коснулся кончиками пальцев губ.
– Прекрасная работа, прекрасный мастер… А, кстати, как тебя все же зовут, Мечта?
– Тори. Виктория. Я русская по рождению и американка по паспорту.
– Ну ладно, Тори, Торхен, Виктория… Победа… А я-то принимал тебя за Мечту… Так к делу – "Мисс Победа", считайте – я лежу на обеих лопатках! – Он рухнул в сено и по-мальчишески расхохотался.
– Ага, я же знала, что у тебя давно чешутся руки затеять что-нибудь этакое! – возликовала Виктория.
– Но не обольщайся, что переиграла меня, ухитрившись уговорить… Когда ты заявилась сюда, я кинул карты – пасьянс не сошелся. Ты не заметила, что я тяжело вздохнул? Жребий предрешил мою капитуляцию.
– А если я не поверю, – прищурившись, Виктория с вызовом посмотрела в желтые глаза.
– Ну тогда – ничья, – легко согласился Маг.
…На следующее утро Ингмар чуть свет ворвался в комнату гостьи.
– Можешь не прикрываться одеялом. Все равно придется покрутиться перед камерами голышом. Учитывая, конечно, американский пуританизм, мы сделаем так, что зрителям не останется и живого кусочка – только тень отражения, отражение тени… Я все придумал. Мы полазим по крышам небоскребов, но прежде установим на них ветряные мельницы. Устроим метель из розовых лепестков, превращающихся в стодолларовые купюры и заставим президента сыграть роль Бога!
– Заметив, как изумление на лице Виктории сменяется разочарованием, Ингмар фыркнул:
– Я не сбрендил. Реально оценил возможности и сроки. Моя секретная команда всегда в боевой готовности – стоит только свистнуть. И кое-кто из них додумался до такого, что пока ещё и не снилось ребятам Спилберга.
Он сел у ног Виктории и начал подсчеты:
– Три дня на экспедицию по небоскребам (конечно, без нас), два на работу здесь и неделю для монтажа… Это будет кино, детка, всего лишь кино. Компьютерные трюки. Но и отдельный ролик для демонстрации в специальных кинотеатрах. Объемное изображение – полная иллюзия собственного присутствия… Можешь поверить, мужская часть населения Штатов, подержавшая в руках это тело, да ещё над крышами Нью-Йорка с реющим во все небо американским флагом, будет у твоих ног. Вернее, у ног Антонии. Майклу О'Ралли придется раскошелиться, чтобы заполнить эфир своими старомодными ревю.
Виктория не стала спрашивать, о ком помянул Ингмар, это имя было ей совершенно неизвестно.
Рабочий план, намеченный Ингмаром, оказался на редкость точным. Уже к вечеру в приемном зале поместья, напоминавшем средневековую харчевню с грубыми деревянным столами для рыцарских пиршеств, с камином размером в деревенский дом и дубовыми массивными перекрытиями высокого потолка, собрались семеро мужчин. Викторию на тайное собрание не пригласили, и лишь на следующий день она узнала, что трое из побывавших здесь, вылетели в Нью-Йорк, а четверо готовы к натурным съемкам.
