Он повесил трубку, злясь на себя, на свой неисправимый идеализм.
"Бескорыстная дружеская помощь" – кто принимает теперь всерьез эту формулировку? Если поклялся в дружбе, значит готовит удар в спину. Бедная, бедная, затравленная Тони, не привыкшая к бескорыстным подаркам, вбившая себе в голову мысль о конкуренции "дублерши"!
Антония также испытала неудовлетворение от беседы с Дювалем. Они обидели друг друга, только и всего. Ничего не прояснилось. А эти намеки… Конечно же, Жан-Поль – романтик, и неспроста намекал на родство с тори. Пигмалион создал своей дочери двойника наверно не для того, чтобы мешать ей жить, как уверял её Артур, иметь возможность замены износившегося образца на более совершенный… Кроме того, Тори – внучка Остина. Но значит ли это, что у благородного Брауна не может быть внучки-авантюристки, завистливо поглядывающей на трофеи славы А. Б.?
Тони, пребывающая в нерешительности, решила все же не давать кассетам ход. Каково же было её удивление, когда в считанные дни фильм обрел самостоятельную жизнь, вознеся её на гребень желанной славы!
– Это просто фантастика! Почему ты держала пленки в тайне? Сногсшибательный успех! – ликовала Жаклин. – Кто-то здорово "раскрутил" тебя, детка… Ну и мастерица ты темнить! Знаю только, что это не Майкл.
– Не смотри на меня так пронзительно – все равно не скажу. К тому же – с меня довольно. Уезжаю в Париж с Америкой в кармане. И больше никаких встреч на ринге. Схожу с дистанции. – Тони достала из принесенной корзины цветов записку и прочла её вслух: "Победительной "звезде" от побежденного "злодея" М. О'Ралли". – Финальная точка в этом веселом приключении.
Итак, желанная победа. Впереди Париж и свадьба. Грандиозная свадьба можно было не сомневаться, что граф Феликс не упустит случая потрясти "свет". После визита принца Антония позвонила Картье, порадовав его известием о сокращении условленного срока: "Я завершила все свои дела. Назначай брачные церемонии на сентябрь и, конечно, согласуй с маменькой". "Перестань, детка! Я так счастлив, что твои издевки меня совершенно не достают. Это будет не просто свадьба – это будет мое лучшее концептуальное действо".
Тони опустила трубку с ощущением непоправимой ошибки. Пересказанный Максимом разговор с отцом привел её в ужас. В отличие от принца, торжествовавшего победу, Антония поняла – они оба на грани беды. И чем больше подлинного чувства к этому мальчику обнаруживала она в себе, тем острее ощущала ответственность за его будущее. Принц просил подождать три месяца, значит она должна опередить его, вступив в брак с Картье. И вот теперь назначившей на сентябрь "концептуальное действо" свадьбы Антонии казалось, что она подписала себе печальный приговор.
Поздно вечером накануне отъезда Тони вернулась к себе в номер после данного О'Ралли в её честь банкета. Голова кружилась, в ушах стоял многоголосый хор комплиментов. Она не успела ещё принять душ и только брошенная в бокал таблетка аспирина усердно шипела на инкрустированном зеленым перламутром низком столике, когда дежурная доложила, что к мисс Браун прибыли визитеры.
– Никого сегодня не принимаю, никого!
– Прошу прощения, мисс Браун, у них неотложное дело.
Тони быстро набросила пеньюар, и кляня всех поклонников и журналистов на свете, взбила щеткой волосы. Тихо пискнул звонок, она рухнула в глубокое кресло и нажала кнопку в дистанционном пульте.
Двери номера бесшумно отворились и в огромный холл, изобилующий зеркалами и затейливыми светильниками вошли двое. С минуту никто не двинулся, справляясь с волнением. Потом высокий парень подтолкнул вперед пришедшую с ним девушку. Она сделала несколько шагов к креслу, где застыв, совсем как на картинке, нога на ногу, в руке шипящий бокал, сидела хозяйка.
– Тони, я пришла. Я пришла, чтобы стать сестрой… – Виктория остановилась, не решаясь приблизиться к своей царственной копии. Из разжавшихся пальцев Антонии выпал бокал, совершенно бесшумно скользнув в высокий ворс персидского ковра.
Жан-Полю казалось, что он смотрит немой фильм, заснятый в замедленном темпе: мягко, плавно, как под водой двинулись навстречу друг-другу две тонкие фигуры – разлетелись полы плаща Виктории, распахнувшей объятия, соскользнул с плеча бледно-серый шелк пеньюара Антонии, поднявшейся с кресла и в эти объятия нырнувшей…
Странная, фантастическая ночь! Сколько же вопросов им хотелось задать друг-другу, скольких вспомнить… Рассказывать, выспрашивать, сопоставлять – и все это время думать – а ведь неспроста задействованы в их общем сюжете эти люди, порой странным образом безликие, а иногда и вовсе незнакомые. Неведомый обеим давно почивший А. Л. Зуев – загадочный герцог Баттенбергский, Светлана Копчухина, Евгения, Катя, Алексей… А Меньшовы-Грави, а Браун, Динстлер? А Хосейн Дали Шах, Ингмар Шон, Артур Шнайдер или тетя Августа? – Боже! Чтобы собрать всех главных участников представления понадобилась бы огромная сцена, а уж распределять призы "по заслугам" оказалось бы и вовсе трудно.
