– А если бы откровенна, что бы ты заявила кроме того, что цветы славы имеют шипы? – Ингмар усмехнулся.
– Ты всегда хочешь казаться насмешливым и легкомысленным, когда речь идет о том, что тебя действительно волнует! – сказала Виктория, прямо глядя в янтарно-желтые, глубокие глаза Мага.
– Один один. Это за то, что я угадал пролитые духи? Все просто – моя жена предпочитает такие же.
– Тогда я тоже открою свои карты: если бы я была откровенной вчера с журналистами, то заявила бы, что чуть не умерла со страха.
Виктории почему-то не понравилось, что у свободного, как полет воображения, волшебника есть жена.
– Вообще-то я в разводе. Но мне понравилось, что тебе не понравилось… А пугать я сегодня не буду. Гляди – это твоя дублерша. Ингмар подвел Викторию к высокой девушке, поправлявшей подпругу белого как снег скакуна.
Узенькие замшевые брюки для верховой езды, шелковая свободная белая блуза, рассыпанные до лопаток золотые кудри. "Привет!" – девушка повернулась, оказавшись молоденьким пареньком в рыжем парике с приплюснутым, явно перебитым когда-то носом.
– Редкое сходство, – сказала Виктория, протягивая ему руку. – И лошадей, думаю, я знаю не хуже. Позволь?
Она взяла уздечку и одним махом взлетела в седло. Ощущение показалось совсем новым, конь был высок, горяч, но послушен. Виктория чуть пришпорила белого красавца, он понесся по равнине и, сделав круг, остановился, выгнув шею и колотя копытом песок возле Ингмара.
– Слазь сейчас же! – Ингмар побледнел от злости, но тут же успокоился. – Вы первый раз нарушили правила и я прощаю, мисс Браун. А правило одно – командую здесь я.
Парнишка-дублер и Вика стояли, опустив глаза, с пылающими щеками.
– Я думала, что могу и сама справиться с трюком, – промямлила Виктория.
– Думаю здесь тоже я.
Виктория послушно подверглась переодеванию и гримировке – на этот раз она очень понравилась себе: абсолютный "натурель", только немного загарного тона и костюм точь – в-точь как тот, что был на "дублерше". Даже ковбойские сапожки пришлись как раз в пору. Виктория повела плечами – ни резинок, ни проводов в покрое блузы не чувствовалось.
– Вот здесь сзади на бриджах у вас крючки. Не надо трогать рукой, можно пораниться, – сказала девушка, пристраивая за ухо Виктории тонкую дужку. – Это радиотелефон. Вы будете все хорошо слышать.
Она действительно прекрасно слышала холодный, звучащий металлом голос Ингмара. Сидеть было неудобно – после живой лошади на пластиковой спине бутафорского муляжа. Двигался он довольно быстро вместе с платформой, везущей камеру.
– Под тобой горячий скакун. Это не конь, а сама магия. Вместе с ним ты покоришь все стихии, – бубнил Шон.
"Лучше бы ты помолчал", – думала Вика, все ещё дуясь за "дублершу" и пластиковое чучело под седлом.
– Только не бойся, детка. Сейчас ты пройдешь сквозь пламя. Но сделаешь это с удовольствием. Ну вспомни – горячие объятия любимого… нашептывал в микрофон Ингмар.
Виктория не смогла не фыркнуть – объятия любимого! Не было у неё ни того, ни другого. Вот похватались бы за животики вчерашние журналисты, да и сам Маг, от такого признания!
Пламя ослепило, пахнуло серой, тележка с оператором и Викторией неслась прямо в огненное кольцо.
– Эй, как ты? С техникой безопасности у нас все в порядке… Я уже обнимаю тебя, любимая… – чуть слышно прошуршал наушник. И она понеслась в огненный коридор.
– Смотри – ни одного волоска не опалила! Да этого и не могло произойти ни по каким законам физики. А главное – по законам волшебства… – Ингмар помог ей слезть с "лошади". – Ты куришь? Я тоже пренебрегаю. Тогда просто подыши – воздух в этой долине целебный! Пять минут, пока подготовят водопад.
– За водопад я припишу в контракте лишний ноль. У меня водобоязнь, а заранее этот пункт не был оговорен. – Виктории стало весело. – как и то, что руководитель номера будет соблазнять меня горячими речами.
– Не стану лукавить – ты же меня насквозь видишь. – Ингмар беззащитно пожал плечами и вдруг стал серьезным. – Я действительно люблю каждый свой трюк. Увлекаюсь до умопомрачения… Тот, что будем снимать послезавтра, я обхаживал два года! Два года бессонных ночей, горячих дум… И – победа, я научился летать! И тебя научу, девочка. Уж не сетуй, если тебе покажется, что мы занимаемся чем-то другим – иллюзия! – Он опять смеялся.
Покорение водной стихии далось Виктории совсем просто. Она чувствовала прилив сил – хрустальные струи обычной, чуть подогретой водопроводной воды казались ей горным ручьем, омывающим и ласкающим тело.
– Хватит, довольно плясок под душем! Ты вся вымокла и выглядишь как мокрая курица, – рявкнул Ингмар в наушник и даже не подошел к ней, пока Лара кутала мисс Браун в теплый халат.
Потом ещё чашечка кофе в костюмерной, перемена платья – все тот же костюм, но сухой и без крючков на поясе. Лара посмотрела на часы.
– Сегодня немного опоздали. Мистер Шон всегда очень знает время. Он чувствует кусочки секунды. Это большое мастерство.
