– Я понял совершенно ясно две вещи: Антония помолвлена с художником и послезавтра она отправляется в Венецию безнего. Сочетание этих обстоятельства однозначно предопределяют мое поведение. Вы согласны Мсью Дюпаж? – деловито осведомился Бейлим, решивший немедля идти в наступление.
– Ваше Высочество выбирает линию поведения с позиции молодого и чрезвычайно темпераментного человека. Хотя я в данном случае был бы склонен к другой тактике – осторожно прокомментировал намерения принца детектив.
– Если я правильно понял, Ваше Высочество торопится использовать в свою пользу трехдневное отсутствие жениха рядом с девушкой?
– Естественно! Ведь она изображена здесь в моем подарке, а я вполне ясно отметил, что голубой цвет ткани – это цвет надежды. Она дала мне знак! Иначе просто невозможно истолковать это! – он перебросил Дюпажу газету с фотографией.
– Да, но тогда ещё надо призадуматься Ингмару Шону и тому же Картье. Это колье ей подарил в честь удачного партнерства Маг, а панно специально ко дню рождения выполнил Художник… Вы думаете, она хочет столкнуть вас лбами?
– В таком случае, мой лоб окажется самым крепким. – Не задумываясь постановил Бейлим.
– Но вы должны помочь мне… дело в том, что я хотя бы на эти дни должен дать отпуск своей охране.
– Понимаю, понимаю, Ваше Высочество. Но все сферы личной жизни молодого человека входят в компетенцию двора…
– Прекрасно. Я сообщу вам о деталях несколько позже – мне предстоит ещё уладить кой-какие дела. – сказал Бейлим, провожая гостя. Ему надо было под благовидным предлогом устранить с дороги бдительного опекуна. Ни Амир, ни Хосейн не поддержали бы планы принца, а потому их следовало провести – немного совестно, но зато забавно.
Вечером Бейлим объявил Барбаре и всей своей свите, что увозит девушку на три дня к морю, причем инкогнито и не нуждается в сопровождении. А перед самым отъездом – с одной дорожной сумкой в "наемном" такси, встретив обнадеженную Барби у вокзала, горячо жаловался ей на помешавшие совершить любовное путешествие обстоятельства.
– Понимаешь, это касается моего университетского друга. Парень попал в беду, только я могу ему помочь… Мы проведем с тобой чудную неделю в апреле… А пока, будь другом, детка, постой на стреме – не говори никому, что я удрал из Парижа и не отвечай на звонки из моего дома, для всех – мы с тобой загораем под пальмой. Они долго не могли прервать прощальный поцеллуй и Барбара махала рукой удаляющемуся принцу до тех пор, пока он скрылся в зале отправления пригородных поездов. Затем бросилась к ближайшему телефону-автомату и подробно доложила ситуацию Амиру.
– Южное направление? Понял. Спасибо. – опуская трубку, Амир не мог удержать улыбку и даже потрепал за ухо вопросительно глядевшую на него собаку.
– Что же, Дели, игроки старательно разыгрывают сценарий. Пора и мне собираться в путь. – В это время Бейлим, вынырнув из другого выхода вокзала, взял такси и помчался в аэропорт, чтобы успеть на ближайший венецианский рейс.
Утро ясно и серо. Тонкая полоска суши, соединяющая Местре и Венецию, словно парит в перламутровом блеске морской глади. На деревянных сваях причала спят чайки. Ступеньки вокзала обрываются прямо в зеленоватые воды Canale Grando, по которым скользят катера и гондолы. Артур удаляется к кассам, оставив свою спутницу в обществе обиженно молчащего носильщика. Он уже сообщил сеньору, что водители маршрутных катеров – мотоскафов сегодня бастуют, предоставив полную инициативу гондольерам. Но сеньор, сдержав какую-то видимо довольно резкую реплику, рванулся уточнять ситуацию, проклиная себя за то, что отказался от встречающих, рвущихся заполучить сеньориту
Браун прямо в аэропорту Марко Поло.
– Антония Браун не сообщает о своем прибытии и хочет остановиться в Венеции инкогнито по личным соображениям – сообщил Артур накануне секретарю Орггруппы презентации "Дома Шанель", ответственному за размещение гостей и сотрудников. Эта формулировка не вызвала удивления и означала, что даже столкнувшись нос носом с Антонией за пределами делового пространства – на улице или в отеле, представитель фирмы будет смотреть в другую сторону. Личная жизнь "звезды" охраняется работодателями здесь так же щепетильно, насколько взыскательно используется её рабочее время.
Они прибыли из аэропорта на рейсовом автобусе – скромного вида молодая женщина в темных очках, косынке и длинном плаще, а также представительный джентельмен из породы деловых буржуа. Выйдя на терассу морского вокзала, открывающую серые переливы пасмурного утра, Виктория порадовалась, что в вещах, выбранных для поездки, преобладал цвет "моренго". "Слиться с асфальтом" – таков был девиз имиджа этого путешествия опытной "дублерши".
