Она, наконец, закричала, но было поздно, два разъяренных самца набросились на нее, как изголодавшиеся звери. Виктория отбивалась изо всех сил, удесятерившегося ужасом, и даже не поняла, почему взруг завалился на бок, тихо охнув Карг. Лиффи приподнялся и тут же отлетел в сторону, отброшенный резким ударом. Над Викторией склонился смуглый юноша, одетый в роскошный костюм восточного принца. Смоляные брови под белой чалмой озабоченно нахмурились, глаза, осененные густыми ресницами, смотрели восхищенно и нежно:
Вы не пострадали, Антония? – Он бережно приподнял девушку, и сдернув с плечей широкий атласный плащ, закутал её.
– Вы не узнаете меня, Тони? – принц сорвал полоску наклееных усов и широко улыбнулся. – А так?
– Ваше Высочество, что делать с этими двумя – мужчина в темном домино показал в сторону Уорни и Карги.
– Что хотите. Я отнесу её в катер… А этих… – он посмотрел через плечо на голых пленников. – По-моему, в таком виде они как раз доставят удовольствие полиции. – юноша хотел поднять Викторию, но она встала сама.
– Благодарю вас, Ваше Высочество, вы спасли мне жизнь. Я почти не успела перепугаться – вы явились как раз вовремя, как в сказке. – Она оперлась на его руку, посмотрела в прекрасное, гордое и в то же время мальчишеское лицо.
– Вы поедете со мной, Антония? Мне так много надо вам сказать… Я примчался сюда из Парижа, чтобы, чтобы предложить вам… Ах, я не могу беседовать в этом подвале, вы дрожите, Тони! Скорее, катер ждет нас… – Виктория не колебалась. наверняка, этот юноша хороший знакомый Антонии. К нему почтительно обращаются подданные. Вот только как узнать имя? Во всяком случае – он спас её и теперь помощь. Она поплотнее закуталась в атласную накидку и смело шагнула на борт катера.
Здесь было тепло и уютно. Юноша по-арабски сказал что-то штурману и пояснил: – Мы едем ко мне. Вам надо придти в себя. Вы будете в полной безопасности. Мы сообщим о вашем местопребывании господину Шнайдеру и успеем обдумать ситуацию. А главное… я умоляю вас выслушать меня… театральный костюм незнакомца, его живописная красота и робость, смешанная с всплесками подавляющей властности – все это развеселило Викторию. Кроме того – она спаслась, избежав страшной казни! – Боже – Виктория коснулась того места на шее, в которое впились зубы Лиффи. Ведь СПИД передается через кровь! Пальцы нащупали болезненное место.
– Что у меня здесь? Этот сумасшедший хотел заразить меня спидом! юноша развернул её к свету, рассматривая поврежденную кожу и вдруг лизнул её.
– Простите, Тони. Здесь синяк, и я хотел проверить, нет ли ссадин.
Кожа гладкая и не прокушена. Но вы не ранены в других местах? Мы должны осмотреть все тело! – Виктория поспешно запахнула плащ.
– Нет. нет! Они не успели. Вот только сильно скрутили руки. – она протянула на свет кисти, рассматривая запястья. – Все в порядке.
Благодарю Вас…
– Вот уж и не предполагал попасть в такое сраженье сейчас жалею, что мало поддал этому певцу – надо было ему шею свернуть – он с досадой махнул кулаком. – Вы знаете, Тони, я ведь удрал из Парижа. Отец бережет меня как зеницу ока. Здесь я поселился под другим именем, и дома никто не знает, что я в Венеции…, Ах – да, я все расскажу вам дома, но сначала накормлю. Нет – прежде всего вы примете горячую ванну с восточными целебными снадобьями… Нет, нет, да что я начнем с крепкого кофе!
Бейлим, встретившись c аэропорта Марко Поло с детективом Дюпажем, снял скромную виллу на окраине Венеции под именем господина Шаки-торговца. Презентацию он посетить не смог, и прием в Палаццо д'Розо так же инкогнито обязывало к скромной жизни заурядного туриста. Поэтому господин Шаки-торговец, переодетый в костюм индусского паши, вместе с Дюпажем следил за перемещениями Антонии. Можно было, например, пригласить девушку в какой-нибудь винный погребок или маленький ресторанчик, посидеть неузнанным среди костюмированных посетителей и объяснить Антонии все. Во-первых, что намерен сделать её принцессой, а во-вторых, что Феликса Картье надо отправить в отставку и чем скорее, тем лучше. Бейлима не очень тревожила возможность получить отказ от Антонии, как и реакция отца на будущую невесту. Непохоже, что его арабские родственники очень симпатизируют европейским манекенщицам. Но постепенно все можно уладить – чудесное превращение в судьбе Максима давали ему веру в благорасположение Фортуны, симпатизирующей своему любимчику. Ведь не все же мальчишки из российских подворотен оказываются сыновьями эмиров. И не какой-то там "концептуалист" Картье должен заполучить в жены самую красивую женщину мира! Не зря же таким победным образом устроился эпизод с Уорни и далеко неспроста…
