– Значит мне так и не суждено узнать, что едят эти небожители на банкете эксцентричного. Боюсь, что у хозяина язва… К тому же, для меня так и останется загадкой, как ведут себя в рамках непринужденной суперрафинированной встречи поклонники Антонии Браун.
Кстати, я не заметила, чтобы кто-нибудь особенно интересовался твоей "звездой". – Виктория вдруг поняла, что ей вовсе не хочется убегать в разгаре бала, как Золушке, тем более, что опасность нарваться здесь на близкого знакомого Тони явно невелика.
– Не заметила? – Артур криво усмехнулся. – А ещё говорят, что вы русские – агенты КГБ. Врут, или там у вас плохо учат. А тот сухощавый, пучеглазый джентльмен, что сверлил тебя весьма заинтересованным взглядом? Хотелось бы знать, что ему надо от Антонии? – задумался Шнайдер.
– Ясно одно, он не мечтает затащить её в постель.
Вокруг благоухали кусты роз – целое розовое королевство с родниками, гротами, крошечными ручейками, струящимися среди камней. Садовник старался создать ощущение дикой природы, выводя и пестуя самые редкие и капризные образцы, о чем свидетельствовали спрятанные в листве таблички – "паспорта" с указанием сорта, возраста куста и полученной им премии.
Благоухающий ковер плетущихся роз покрывал стены оранжереи и колонны выходящего на Большой канал длинного балкона, огромные букеты необычайно длинноногих роз возвышались в расставленных повсюду вазах. Виктория шагнула в тень каменной балюстрады и зябко поежилась.
– По-моему, этот старик просто не переносит женщин – сказала она, вспомнив-таки холодный взгляд высокого бледного человека, прозванного ею про себя "Карениным". Да еще, наверно, за скрипучий монотонный голос.
– Мадмуазель Браун, не так ли? Право же, я сочувствую вашему жениху, тоскующему сейчас в одиночестве. – сопроводил он легкое рукопожатие дежурной фразой, показавшейся Виктории теперь многозначительной и насмешливой.
– Не пугай меня, Артур. Здесь так много друзей нас защитит. Да и тебя, наверно лучше учили в твоем ЦРУ? – попробовала она отшутиться.
– А кто он?
– Альконе Кассио.
– Нетрудно запомнить.
– Лучше бы тебе вообще не знать это имя. Забудь, и попытаемся исчезнуть без шумовых эффектов – ну, как нас учили шпионы-наставники. – Артур уже заранее наметивший путь к отступлению, вывел Викторию в крытую галерею, опоясывающую дворец и банкетный зал, куда сейчас уже переместились гости.
Звуки вальса перекрывали шум голосов, кто-то смеялся в полутемной овальной нише за прикрытием скульптурной группы рассыпчатым, интимным смехом, сверху, с балкона галереи вспорхнула пара голубей и посыпалось что-то белое. Виктория подняла лицо и сквозь метель розовых лепестков увидела перегнувшегося через парапет Ингмара. Он разомкнул ладони, стряхивая оставшиеся лепестки и тихо крикнул – Привет!
– Неужели! – выдохнул Шнайдер и протянул руку спустившемуся к ним Магу.
– Рады встретить вас здесь, Маэстро. К сожалению – нам пора, Антонию уже заждались друзья.
– Я тоже собрался уходить. Но вы же понимаете – Ингмар смущенно развел руками. – Я не могу обойтись без своих штучек!
– Ну тогда устрой гостям дождь из стодолларовых бумажек или лучше – банковых карточек. – Шнайдер решительно подхватил молчавшую Викторию.
– Разрешите откланяться!
– Минутку, одну минутку – прошу вас, Антония. Мне кажется, вы кое-что задолжали мне? – он взял её за руку и пристально посмотрел в глаза. Викторию охватило смятение. Тогда, пять лет назад, в аэропорту Нью-Йорка она ушла от него, отвергнув план побега и его чувства, как бы оно не называлось – любовь, привязанность, симпатия. Все эти годы Шон оставался её единственным мужчиной, которым она не переставала восхищаться. Кроме того, Ингмар знал, что Виктория – "дублерша". Знал он это и сейчас, просто заглянув в глаза.
– Артур, я бы хотела выслушать господина Шона и, если надо, помочь ему. Только прошу вас, Ингмар, у меня действительно мало времени. – Она умоляюще посмотрела на столкнувшихся взглядами мужчин.
– Тогда перейдем прямо к делу. Трюк пустяковый – бальная шутка. Я представляю гостям Тони и устраиваю её исчезновение. Никакой аппаратуры просто хорошее знание архитектуры дворца. В панели стены над овальным балконом бального зала есть потайная дверь, о которой уже сто лет как забыли. Я напускаю дыма, устраиваю гром и молнию, в то время как Тони благополучно спускается прямо в руки моего ассистента достаточно тренированного атлета, чтобы вручить мадмуазель Браун в ваши отеческие объятия, Шнайдер. Пока мы будем занимать гостей, ждите в гондоле. – Ингмар посмотрел на часы. – Ровно через тридцать две минуты вы сможете увезти Антонию.
Ингмар совсем не изменился – тот же взгляд, в котором теперь Виктории померещилась искорка безумия, тот же насмешливый и властный голос.
– Как же это я раньше не поняла, что Маг – прежде всего фанатик своего ремесла. Маньяк собственного призвания, не способный любить ничего, кроме самого Чуда и к тому же, возможно, – опасный. подумала Виктория.
