– Думаю, это заслуга Друппи, – совершенно серьезно заметил Джуффин. – В отличие от тебя, он обладает сдержанностью и добродушием, каковых за тобой отродясь не водилось. Впрочем, мне даже понравилось существо, в которое ты превратился. Оно оказалось грубым, немилосердным и веселым – насколько такие существа вообще могут быть веселыми. По-моему, это твои лучшие качества, сэр Макс!
– Неплохая служебная характеристика, – фыркнул я. – Грубый, немилосердный и веселый – думаю, именно таким и должен быть настоящий коп! Или грыз – так их называл мой приятель Андэ Пу, величайший поэт всех времен и народов… Имейте меня в виду, если генералу Бубуте понадобится преемник! По-моему, я буду просто роскошно смотреться в кресле Начальника Городской полиции – вам так не кажется?
– Обойдешься, – ухмыльнулся Джуффин. – Впрочем, кресло-то как раз вполне может опустеть в самое ближайшее время. Если верить этому болтуну Йонги, наш Бубута здорово проворовался – с Йонгиной помощью, разумеется.
– Вот это да! – расхохотался я. – И теперь его отправят в Нунду?
– Ну, до этого дело не дойдет, – серьезно сказал шеф. – Но вот свое место он вполне может потерять – если нам с королем не покажется, что безопаснее даровать полную амнистию всем, кто замазался в Йонгином дерьме… Скорее всего, так и случится, поскольку если мы признаем, что Йонги сказал хоть одно слово правды в своих грешных мемуарах…
– Ну да, будет очень трудно разобраться, где заканчивается правда и начинаются фантазии, – понимающе кивнул я. – Лучше уж махнуть на все рукой… Кстати, а что он воровал, наш бравый генерал Бубута?
– Как – что? Деньги, разумеется. Время от времени Йонги изменял свой облик и приходил наниматься на службу в Городскую полицию. Бубута оформлял все как положено, заносил его имя в списки Канцелярии Довольствия, выписывал жалованье… У Бубуты был целый отряд из таких вот несуществующих полицейских. А ведь им кроме жалования полагаются деньги на обмундирование и обувь, бесплатное питание на работе, личное оружие – знаешь, сколько стоит хорошая рогатка бабум? И еще служебные амобилеры, один на четверых, и ежегодные премии – вместе набегала весьма приличная сумма. Потом Бубута с Йонги делили эту самую приличную сумму – то ли «по-честному», то ли просто поровну… Я понимаю, что тебе ужасно интересно, но мы уже приехали, а посему – тормози.
– Нет в жизни счастья! – фыркнул я. – Я бы вас сутками слушал!
– Не сомневаюсь, – согласился Джуффин, поспешно покидая амобилер. – Бубутины подвиги – это же самое интересное, не то что твои задрипанные путешествия между Мирами…
На сей раз Друппи было позволено войти в святая святых Дома у Моста, кабинет сэра Джуффина Халли, и уютно устроиться на теплом полу возле зачарованного окна. Куруш, который давно привык к тому, что он является единственным и неповторимым представителем фауны на этой заповедной территории, не стал возражать против вторжения моей собаки: сразу понял, что так зачем-то надо. Зато нам с Джуффином достался выговор: оказывается, у нашей мудрой птицы закончились орехи. Кроме того, Курушу уже два дня никто не покупал пирожных. «Уйду я от вас в Большой Архив! – напоследок пригрозил буривух. – Сэр Луукфи Пэнц никогда не забывает вовремя отправлять курьера за орехами!»
Мы с Джуффином виновато переглянулись, чувствуя себя законченными гадами. А потом принесли Курушу страшную клятву, что уже через минуту после открытия «Обжоры Бунбы» в его распоряжении будет столько пирожных, сколько он пожелает, и угробили несколько драгоценных минут на обыск многочисленных ящиков нашего письменного стола. Орехов, которые мы там обнаружили, должно было хватить на целую дюжину буривухов, но наш Куруш – это нечто особенное! Он проворчал: «Ну, хоть что-то», флегматично покопался в обнаруженных нами россыпях лакомства, нахохлился и задремал.
– Ну вот, с делами мы покончили, теперь можем развлекаться! – ехидно шепнул мне Джуффин.
Мне показалось, что шеф говорит так тихо, чтобы Куруш не услышал его сарказма, и я в очередной раз задумался: кто же у нас все-таки первое лицо в Соединенном Королевстве? Впрочем, и так понятно…
Джуффин тем временем запер дверь кабинета, немного подумал, потом решительно встряхнул кистями рук, молниеносным движением сдернул с окна занавеску и набросил ее на нечто невидимое. Судя по тому, как задергался комок ткани под его руками, это самое «нечто» было живым и отчаянно пыталось освободиться – впрочем, безрезультатно.
– Смотри внимательно, Макс, – Джуффин толкнул меня локтем в бок. – Учись, пока есть чему учиться!
После этого заявления он резко хлопнул по свертку обеими руками, а потом забормотал какую-то околесицу. Я не разобрал ни слова; более того, я вообще не уверен, что эти торопливые звуки были человеческой речью. Тонкая ткань перестала судорожно дергаться и засияла тусклым светом, словно под нею была спрятана настольная лампа.
Шеф поднял голову и торжествующе резюмировал:
– Ну вот!
– Интересно, вы действительно были уверены, что я чему-то научусь? – ехидно спросил я.
