– Начинается! – сварливо сказал я. – Как в Хумгат за мертвецами ходить, так «сэр Макс, пожалуйста», а как пожинать плоды трудов своих скорбных, так «сам дурак»!
– Правильно! – обрадовался Джуффин. – Именно так и обстоят дела. Ты все очень верно подметил!
Мы сами не заметили, как вошли во вкус и совершенно искренне препирались, временно забыв о перепуганном Йонги. Оказалось, что мы выбрали отличный метод убеждения: пока Джуффин честно рассказывал своему бывшему соратнику, как обстоят дела, тот думал, что его просто пугают. Зато на наш любительский спектакль Йонги купился с потрохами – если, конечно, они у него были, эти самые потроха, в чем я здорово сомневаюсь…
– Так это был он? – несчастным голосом спросил Йонги.
Джуффин не ответил, поскольку был ужасно занят: пытался придать своей, и без того вполне злодейской, физиономии совсем уж кровожадное выражение.
– Джуффин, не молчи! – настаивал Йонги. Его глубокий, отлично поставленный голос сорвался на визгливый фальцет. – Я тебя спрашиваю: это действительно был твой заместитель – тот жуткий тип с головой вурдалака?
– Я тебе уже сказал, что это был сэр Макс, – равнодушно откликнулся Джуффин. – А ты почему-то не поверил… Впрочем, это не важно. Не обращай на него внимания. Ты же слышал: я не собираюсь тебя ему отдавать, пока мы с тобой не побеседуем…
– А потом?! – взвыл Йонги.
Я был готов зааплодировать: его реакция превосходила мои самые смелые ожидания.
– Потом? Не знаю, – все так же безучастно ответил ему Джуффин. – Все зависит от результатов нашей беседы, Йонги.
– Чего ты от меня хочешь? – угрюмо спросил пленник.
– Очень хороший вопрос! – обрадовался Джуффин. – С него-то и надо было начинать. Все лучше, чем читать мне лекции о живых и мертвых. Я, видишь ли, не любитель слушать чужие рассуждения на вольную тему, ты же меня знаешь!
Он ненадолго умолк, покинул подоконник, на котором только что восседал, подошел к нашему пленнику, внимательно его осмотрел, удивленно покачал головой – дескать, бывают же чудеса на свете! – уселся в свое кресло и продолжил:
– Ты здорово нагадил нам всем напоследок, Йонги. Проблема даже не в том, что ты испортил жизнь людям, с которыми тебя объединяло общее дело. Я всегда знал, что тебе не свойственно чувство солидарности, и давно смирился с этим прискорбным фактом. Плохо другое: твои дурацкие, ты уж прости меня, мемуары поставили под угрозу само существование нашего Мира.
– Не выдумывай, Джуффин, – сердито сказал Йонги.
– А я и не выдумываю.
Дальше я уже не слышал: их голоса журчали где-то далеко, а я с пугающей скоростью уплывал в теплое темное море сна без сновидений – сам не заметил, как это случилось.
– Пора просыпаться, душа моя!
Жизнерадостный голос шефа вызывал у меня искреннее отвращение, равно как и веселенький солнечный свет за окном. Все-таки я ужасно не выспался. Поспать так мало – даже хуже чем ничего! Но я увидел в дальнем углу кабинета совершенно плоский силуэт Йонги Мелихаиса, сразу вспомнил свою роль и тут же включился в игру.
– Что, пора жрать вашего приятеля? Сейчас, только зубы почищу…
Йонги окончательно сник. Мне даже показалось, что он стал полупрозрачным, но Джуффин тут же взял его под защиту.
– Твое пиршество пока отменяется, бедный, бедный сэр Макс, – весело сказал шеф. – Пока ты дрых, мы с Йонги пришли к некоему соглашению. Если он его выполнит, мы его отпустим. А тебе придется обойтись обычным человеческим завтраком из «Обжоры».
– Пожалуй, я тогда обойдусь вовсе без завтрака, – вздохнул я, обхватывая руками тяжеленную голову. – Дайте бальзама Кахара, Джуффин, или я скончаюсь у вас на глазах.
– Не преувеличивай, – строго сказал он, извлекая из ящика письменного стола бутылочку с самым чудодейственным тонизирующим средством во Вселенной. – Такими вещами не шутят.
– А я всякими вещами шучу, – усмехнулся я. Сделал небольшой глоток бальзама и улыбнулся по-настоящему. – Вот теперь другое дело! Хорошо-то как!
– Вообще-то, тебе давно следовало бы научиться не превращать каждое свое пробуждение в мировую трагедию, – добродушно проворчал Джуффин. – Стыдно, сэр Макс! Такой могущественный колдун, а элементарных вещей не умеешь… Ладно уж, иди умывайся. Нас ждут великие дела и толпы наших возбужденных сограждан на Площади Зрелищ и Увеселений. Счастье, что она такая большая, но думаю, сегодня все равно выйдет давка…
– Сколько они еще могут ждать, эти самые толпы возбужденных сограждан? Полчаса могут? Ужасно хочется выпить кружку камры.
– Ну и пей себе на здоровье, хоть дюжину кружек. Не думаю, что ты поседеешь от горя, если узнаешь, что тебе не суждено присутствовать на церемонии публичного покаяния моего друга Йонги… А если даже и поседеешь – это твои проблемы. В любом случае, я разбудил тебя, чтобы ты подежурил, пока я буду отсутствовать.
– Публичное покаяние – это, конечно, великое событие, – усмехнулся я. – Но если учесть, что в ваше отсутствие я смогу спокойно выпить камры и поклевать носом в своем любимом кресле… Разумеется, я с удовольствием останусь!
