В начальный период войны Гаха представлял определенные руководящие позиции чешской буржуазии в протекторате, и Бенеш стремился это использовать для осуществления своих планов. Он отождествлял интересы народа с интересами своего класса, поэтому его не смущало сотрудничество даже с Гахой, докатившимся до прямого национального предательства. Гаха и его правительство были для Бенеша запасным инструментом на случай компромиссного мира между западными державами и нацистской Германией. Насколько серьезно считался Бенеш с такой возможностью, красноречиво свидетельствует его послание к Гахе и Элиашу от 20 марта 1941 г.
Берлинские правительственные круги «начинают серьезно обдумывать возможности своего поражения и делают одно важное для нас заключение: любой ценой добиться хотя бы не окончательного поражения и временного мира... План их таков: когда придется начать уступать, Германия предложит освободить западноевропейские страны, например Среднюю Польшу, но будет настаивать на сохранении в составе империи Познани и польского Поморья, чешских земель и Австрии, а Словакии оставит ее нынешнее устройство. Она хочет иметь окончательную границу империи от Восточной Пруссии в направлении на Братиславу. Все ведет к осуществлению этой цели... Я повторяю: это обстоятельство становится все более важным, и домогательства немцев весьма продуманны... Возможно, уступки будут очень соблазнительны, для того чтобы вы приняли их предложение и можно было бы представить дело решенным. Для нас это будет, вероятно, самый критический момент войны... Поэтому я прошу и требую, чтобы любые предложения были решительно отвергнуты, несмотря на угрозы. Прошу вас, приготовьтесь к этому. Это надо делать уже сейчас. Надо приготовиться к следующим действиям, направленным против упомянутого немецкого плана. Как я говорил во время январского правительственного кризиса, необходимо, чтобы президент Гаха и правительство были готовы по нашему требованию немедленно отказаться от своих функций, для доказательства того, что они не чувствуют себя связанными предыдущим временным положением во всем, что касается рейха и протектората. Мы же сможем истолковать здесь этот добровольный отказ как проявление чувств всей нации, которая требует полной свободы и не примет никакого компромисса с Германией».
Как видим, Бенеш рассматривал борьбу за освобождение Чехословакии как определенного рода дипломатические махинации, в которых Гаха и другие коллаборационисты должны были ему ловко «подыгрывать». Но этому плану, предпосылки которого тоже не осуществлялись, положил конец вице-король Гитлера в Пражском Граде Гейдрих. Он арестовал Элиаша и приговорил его к смертной казни, жестоко пригрозил Гахе, отвел так называемому «правительству» протектората роль слепого орудия гитлеровской политики и бесцеремонно пресек всякие спекуляции этой части чешской буржуазии на совместных или во всяком случае координированных действиях с бенешевским окружением.
В дальнейшем Бенеш мог рассчитывать только на близких ему людей как на родине, так и за границей среди западных союзников, поддержки которых он упорно добивался. Такой поворот событий нашел отражение и в его послании руководителям буржуазных организаций Сопротивления от 15 мая 1942 г., незадолго до покушения на Гейдриха:
