– Потому что это – владения нашей семьи, – отозвался Платон. Жена была такой родной и близкой, что он решился и задал наконец вопрос, мучивший его уже несколько месяцев: – Скажи, почему при такой красоте ты не вышла замуж ещё лет в семнадцать? Не сомневаюсь, что у тебя было множество поклонников!
– Я старалась не доводить знакомства до предложения руки и сердца, – честно призналась Вера, – а так как я не хотела выходить замуж, то остужала кавалеров холодным обращением. Это помогало.
– Неужели ты ждала меня?
Вера на мгновение запнулась, но муж казался таким всё понимающим, что она не захотела ничего скрывать и призналась:
– Я тогда не знала тебя, просто мне казалось, что я люблю одного человека.
Она смутилась и не решилась посмотреть на Платона, поэтому не увидела тени, мелькнувшей на его лице, не услышала она и дребезжащей ноты, проскользнувшей в его голосе, когда муж спросил:
– И кто же это?
– Лорд Джон, маркиз Харкгроу, он пел в оперном театре в Москве и занимался вокалом с моей сестрой.
Веселый смех стал ей ответом. Она подняла глаза и с изумлением узрела широкую улыбку мужа. Это казалось таким странным и даже оскорбительным, что Вера обиделась. Стараясь не выдать своих чувств, она спросила:
– Почему ты смеёшься?
– Потому что рад – ведь лорд Джон мне не страшен. Он никогда не стал бы моим соперником.
– Почему? – всё больше обижаясь, повторила Вера.
– Дорогая моя, маркиз остался равнодушным к твоим прелестям, потому что предпочитает мужчин.
Солнечный день померк в глазах Веры. Сказка растаяла, как сон, прекрасный принц оказался обычным мелким человеком, ничуть не лучше остальных мужчин… Он, даже не смущаясь, извалял в грязи её многолетнюю искреннюю любовь. Мимоходом затоптал её чувства, лишь бы не беспокоиться о сопернике. Тот, кого Вера считала благородным рыцарем, лгал ей в лицо. Платон оказался слабым и неразборчивым в средствах. Чуда не получилось. Размечтавшаяся о счастье рабочая лошадка вновь оказалась в оглоблях своего тяжёлого воза.
«Вот и конец, всё вернулось на круги своя», – с отчаянием поняла Вера. Она вскинула голову и надменно выпалила:
– Я хочу вернуться в Солиту. Не нужно меня провожать. Я думаю, что наш брак оказался ошибкой, и теперь мне надо решить, что делать дальше.
Она подошла к Ночке, с удачно подвернувшегося пенька взобралась в седло и, не глядя на мужа, послала лошадь вперёд. Топота копыт за своей спиной она так и не услышала. Вера беспрепятственно доехала до своего поместья, а там отправилась разыскивать Марфу. Помощницу она нашла на мельнице.
– Господи, да что случилось? – изумилась Марфа, увидев расстроенную хозяйку.
– Да я и сама толком не пойму, – вздохнув, ответила Вера. – Поживу пока дома.
– Ну и ну, – развела руками её помощница, но расспрашивать новоявленную княгиню Горчакову не решилась.
Они проработали весь день, а потом вернулись домой. В Верином флигеле стоял сундук с вещами, а на крыльце новую хозяйку ждал Ричи. Не было ни самого Платона, ни даже записки от него. Вера вздохнула: стало понятно, что её брак окончательно рухнул.
– Не нужно ни о чём вспоминать, – попросила она Марфу.
Та пообещала и слово своё сдержала.
Жизнь потекла своим чередом, как будто и не было никакой свадьбы, и Вера по-прежнему остаётся графиней Чернышёвой. Уйдя в дела с головой, она постепенно успокоилась и через неделю после возвращения в Солиту поехала с очередным обозом в Смоленск. Она остановилась всё в той же гостинице, даже из суеверия попросила тот же номер. Ей повезло – постояльцев оказалось мало, и номер пустовал. Половой втащил по лестнице саквояж и открыл дверь комнаты. Получив «за труды», он ушёл, а Вера принялась разбирать вещи. Стук в дверь озадачил её. Кто это? Встреча с Горбуновым назначена только на завтра, сегодня она никого не ждала. Странный привкус вдруг появился во рту. Что это? Страх?.. И что же теперь делать – открывать или нет?..
– Вера Александровна, откройте! У меня к вам срочное дело! – крикнули из-за двери.
Княгиня Горчакова вздрогнула: она узнала голос – в дверь её номера стучал капитан Щеглов.
Щеглов топтался перед закрытыми дверями. Просто горе с этими Горчаковыми – оба, видать, свою фамилию оправдывают. Вчера князь Платон слёзно умолял его взять под опеку княгиню Веру, а сегодня эта взбалмошная дама не собирается пускать защитника на порог. И как теперь поступить? Послать Горчаковых к чёрту и заняться собственными делами? Если бы… Но куда от этой парочки денешься?
– Вера Александровна! – вновь закричал исправник. – Это я – капитан Щеглов.
В замке щёлкнул ключ, дверь распахнулась и появилась княгиня Горчакова. Бледная, глаза строгие, губы скобкой, но ничего – спокойная.
– Здравствуйте, Пётр Петрович! Какими судьбами? – осведомилась она.
– Может быть, мы с вами поговорим без лишних ушей? – Щеглов еле сдерживал раздражение.
Княгиня молча отступила в сторону, пропустив его в комнату.
– Слушаю вас, – всё так же холодно сказала она.
