- Три чинука над холмом. – Из люка стрелка появилась голова Раппапорта.
- Чьи???!!! – одновременно крикнули Борковский и Вишневецкий. Американские чинуки ис
пользовались обеими воюющими сторонами.
Вай мей… щоб я так знал… Жук припал к своей противовоздушной пятидесятке.
О, матерь Божья… Юзеф-Мария и сын их Иисус…
Два чинука на одиннадцать часов! – доложил Ронштейн. Лидылло подскочил к совмещенному орудию Гном-Роун.
Я, блин, тебя…
Вызывай вельтхальтеров! Борковский занял место у командирской консоли.
Прошу поддержку с воздуха, прошу поддержку с воздуха! – орал оруженосец Дембек в микрофон. – Где эти долбаные вельтхальтеры?
Шестерка чинуков сбрасывает зайцев на два часа, - доложил Раппапорт.
Вали их, Жук!!! – заорал Борковский.
Все-так, пяти десятка шикарно пела, даже если имелась в виду цель на расстоянии в три километра. Десант высаживался сменно там, где это предусматривал в своих планах вражеский штаб.
- Где вельтхальтеры?
"Гном-Роун" заклинило на первой же очереди. Лидилло схватил двадцати килограммовый молот и начал валить в замки.
Курваааа!!! Прервать загрузку боезапаса! – орал Вавржинович. – Машину снабжения подать в заааад!
Иисусе – Мария святая…
- Шлемы надень! – скомандовал Борковский.
Вавржинович со своей командой пытался вытащить машину снабжения боезапасом из грязи.
- По последним координатам… огонь! – Борковский большими пальцами отключал ограничи
тели спусков для всего экипажа.
"Пинг", - услышал Вишневецкий на своем посту наблюдателя. Через какое-то время на месте высадки десанта вырос стремящийся в самое небо дымный столб. "Ринг" – еще один столб вырос рядом с первым.
Езус-Мария, да где же вельтхальтеры? – Жук явно не доверял способностям радиотелеграфиста Дембека.
Отъебись!
Сам отъебись!!!
Мясом не бросаться! – Это был Борковский. – Давай шесть штук вокруг зоны высадки!
Так у нас ничего не останется!
- Исполнять!
Пинг, пинг, пинг… пинг… - произнесло трехсотмиллиметровое орудие "Сортира", а точнее,
прерыватели у них в шлемах. Вишневецкий напялил противогаз, потому что тем чем-то, что возвышенно называли "воздух", внутри "Огненноглазой" дышать было уже невозможно. Пинг, пинг…
Я голый!!! – завопил Раппапорт в интерном. То есть, противопехотных снарядов у них уже не было.
Давай фугасные. – Борковский в дыму пытался найти консоль связи. – Вавржинович, курва… перегружай!!!
А хрен там! – раздалось в наушниках. – Меня выгнали на предполье… долбаные "Семино-лы"…