Бойко поежился и сморщился, вспоминая, как кричал и горел человек. Запах горелой плоти тогда был такой сильный, что перебил запах горючей смеси. И он достиг даже ноздрей Зыкова и Гараева, которые находились далековато от места боя. Алексей слушал капитана, разрисовывая на листке бумаги карандашом четырехгранную башню со звездой на шпиле и раскрашивая на ней тени. Бойко пытался размышлять вслух. Придется как-то менять тактику, учитывая результаты этого боя.
— А если это именно боевая часть диверсионной группы? — предположил Зыков. — Допустим, снайпер или снайперы — это отдельная группа. А есть еще и руководство, которое само на операции не ходит, а только размышляет в каком-нибудь подвале и отдает приказы. И рапорты выслушивает. Может такое быть?
— Может быть и такое, — спокойно согласился Бойко. — Структура группы может быть любая, учитывая цели, ради которых они здесь. Если они намерены захватить паровоз, то в группе есть и железнодорожники.
— Какой паровоз? — удивился Зыков, перестав рисовать.
— Это я к слову, — отмахнулся капитан. — Это просто допущение. Цели-то мы не знаем. И кто-то стрелял в этого монаха. Зачем? Первое, что приходит в голову, это то, что стрелял он в тебя или в Серегину.
— Зачем ему стрелять в Серегину? — пожал плечами Алексей. — В меня зачем — понятно.
— Ох, не верю я все-таки в такие совпадения, — пробормотал Бойко. — Слишком все вокруг этой вашей Нины мутно, как в тумане.
— Да нет там ничего мутного. Любовь у них с Гараевым, хотела перед мужиком хорошо выглядеть. Это же все женские штучки. Белье красивое шелковое у подруги выменивала после дежурства. А оглядывалась, идя ночью по улице, так это объяснимо. Ночь, никогда и не знаешь, кто страшнее: патруль или грабители. А в развалины она заходила чулок поправить.
— Веришь ты ей… — снова угрюмо пробормотал Бойко.
— Верю, и Гараев верит ей! — отрезал Алексей и посмотрел на часы. — Слушай, Гараева все нет. Я не могу так, я был с ним и бросил его, когда он побежал искать снайпера.
— Ты старика спасал, раненого! — строго напомнил Бойко. — Через четыре часа будет темнеть. Надо у коменданта хоть человек десять бойцов взять да прочесать все вокруг. Ты хорошо помнишь то место, хорошо помнишь, куда Денис побежал после выстрела?
…И опять на двух машинах они уехали в город. Зыков показал пещеру, показал, где стоял Гараев во время выстрела и в каком направлении побежал. Оба офицера и автоматчики развернулись в редкую цепь и двинулись в предполагаемом направлении движения Гараева. Они прошли около трех километров очень редкой цепью, особенно в тех местах, где прямая видимость из-за ландшафта была всего несколько десятков метров. Кусты, промоины сезонных дождей, чахлые деревца, выходы скальной породы, торчащие зубьями, валуны, осыпи, несколько карстовых воронок. Снова вернулись на исходную позицию.
— Нет, ну дальше просто бессмысленно искать, — покачал Бойко головой. — Ну я понимаю, на километр, ну, на полтора километра, но дальше пуля теряет убойную силу. Не мог снайпер находиться дальше. Слушай, мы тут бегаем по горам, а Денис уже дома чай пьет. Тебе не кажется, что дело в этом. Вот и не находим мы его. Надо возвращаться.
Зыков и сам понимал, что лучше всего вернуться. И если Денис не вернулся, если его не будет до утра, тогда точно случилась беда. Скрепя сердце Алексей полез в машину и молчал до самого города. Потом, отправив машину с солдатами в комендатуру, они на «Виллисе» вместе подъехали к дому Серегиной. На улице уже смеркалось, но в доме не было света. Выскочив из машины, Зыков побежал к калитке. Открыв ее, он бросился к дому, но дверь была заперта на замок. Пройдя вдоль окон, Алексей стучал в стекла, понимая, что это глупо. Если дверь заперта на навесной замок снаружи, значит, в доме никого нет. Не станет же Нина запирать Дениса! С какой стати? Хотя, если он вернулся, еле волоча ноги, и упал на кровать, а ей на дежурство? То могла запереть, чтобы не будить. Или не добудилась? Алексей покачал головой. Кажется, он ищет оправдания и объяснения. А здравый смысл подсказывает, что никого там нет и Гараев не вернулся. Когда он подошел к машине, Бойко все понял по его лицу.
— Поехали в госпиталь. Может быть, она на дежурстве. Внеплановое какое-нибудь. Или чтобы забыться, работой отвлечься от мрачных мыслей.
К госпиталю они подъехали, когда уже совсем стемнело. У входа в приемное отделение была суета. Там стояли штук шесть санитарных машин. В госпиталь привезли тяжелораненых бойцов. Бойко потянул Зыкова за рукав, направляясь к главному входу. Женщина за столом с удивлением посмотрела на офицеров, заявившихся в такое время, когда посещение раненых уже было завершено.
— Вам что, товарищи командиры? — спросила она. — Навещать кого-то пришли или по делу? Если по делу, то вам придется обождать. Главный врач на операции, дежурный врач принимает вновь поступивших.
— Нам другое нужно, — перебил Зыков женщину. — Скажите, Нина Матвеевна Серегина дежурит сегодня? Она санитаркой работает в вашем госпитале.
