Бомбар-1 полностью

Вечером на балконе окончательно был утвержден план полета и предстоящей операции.

— Вы там что? — проговорил в комнате дед Гриша. — И ночевать собираетесь? Путешественники!.. Чего это вы прижухли?

Вот дед Гриша!.. Не угодишь ему ничем. Заговоришь- шумит, молчишь — опять недоволен.

— А ну расходитесь сейчас же!.. Не нашепчетесь все!.. Рано еще вам договариваться, постройте вначале, а потом уж секретничайте. Полетят они!.. С кровати на пол.

Колька и Сашка подмигнули друг другу и, чтобы не расхохотаться, зажали руками рты. «Ничего, ничего, дед Гриша! Мы вот завтра вылетим, будет тебе «с кровати на пол», а когда вернемся с Гаврилой Охримовичем, он тебе уши нарвет!» Дед не знал, что корабль уже готов, что осталось только вмонтировать аппарат Сашкиного старшего брата. Сашкин брат уже закончил свой аппарат, не испытал только: помешала срочная командировка.

— Я кому говорю?! — сердился уже всерьез дед Гриша. — Сейчас же расходитесь!

В комнате свет выключили, кровать скрипнула, дед улегся спать.

Опершись локтями о перила балкона, мальчишки смотрели на город и звезды. Везде — и на земле, и в небе — им мерещились корабли.

В небе густо роились звезды, светились окна в домах, и дома казались теплоходами. Проспект — лунная дорога в ночном море, а они, мальчишки, на балконе девятого этажа — будто на капитанском мостике.

— Значит, завтра?

— Да, завтра вылетаем… Как план?

— Тю на тебя! — произнес Сашка и повернулся к свету. — Сколько раз можно проверять?!

Сашка — худенький, рыжеволосый и веснушчатый парнишка с длинной шеей, острой мордочкой, оттопыренными ушами, выдумщик и непоседа.

— Сколько раз, а?

— Тихо, тихо!.. Чего ты? — остановил его Колька, который был ниже ростом, коренаст, круглоголов и лобаст — серьезный мужичок. Сбычившись, он уставился из-под черной боксерской челки на своего друга. — А как же? Это же серьезное дело!..

Помолчал, а потом тихо с расстановкой произнес:

— Значит, мы попадаем на скачки… Захватываем лошадей… Вскакиваем в седла…

— Да захватили, захватили уже! — перебил Сашка. Он злился.

— Значит, захватили мы лошадей, скачем…

— Скачем мы уже, скачем! — подстегивал нетерпеливо Сашка. — А беляки-казаки — за нами! Н-но! — выдохнул Сашка и произнес спокойнее. Оглянусь я, посмотрю… А потом закричу: «Колька, Колька! Давай сюда!» Ты подскачешь ко мне, возьмешь конец шнура. Новенький он у нас. Мать для белья купила, капроновый, тонну выдержит, а может, и две. Разлетимся мы с тобой в разные стороны перед конниками, опустимся к стременам. «А шо, пацаны! закричит, обернувшись к нам, Гаврила Охримович. Тяжело ранен он, едва держится в седле и не может стрелять. — Есть еще порох в пороховницах? Крепка еще пионерская сила? Не гнутся еще красные следопыты?» — «Есть еще, председатель, порох в пороховницах! Крепка еще пионерская сила, еще не гнутся красные следопыты!» — закричим мы с тобой в ответ и изо всех сил натянем шнур так, что он зазвенит как струна. И!.. — взмахнул Сашка рукой, опустил резко. — Полетят вверх тормашками кони с всадниками… Вот так, вот так, кубарем!..

И Сашка начал показывать глазами, головой, руками и ногами, как именно полетят кони и всадники…

— Ну как… план? — придвинувшись вплотную к Кольке, шепотом, прерывистым от волнения, спросил Сашка. — Ведь здорово мы их, а?

— А про пороховницу… — не отвечая, зашептал и Колька. — И вообще, что Гаврила Охримович нам кричит, а мы ему отвечаем, ты когда придумал? Сейчас?

— Да нет, не сейчас, — смущаясь, признался Сашка. — Это я из «Тараса Бульбы» придумал, помнишь? — А-а, — разочарованно протянул Колька, — я думал, сам…

— Какая разница! — вскинулся, обидевшись, Сашка. — Что ты все придираешься! Ты лучше о плане скажи, годится он или нет?!

— Ну что?.. Неплохой план, хороший, можно даже сказать. Не с бухты-барахты, а продумано все.

Колька говорил, как дед Гриша. Сашка заглянул ему в лицо — не смеется ли его друг, как это обычно делает дед, — сам говорит серьезно, а глазами смеется.

Нет, Колька не шутил, смотрел прямо и честно, глаза в глаза. Увидев, что губы у Сашки расплываются от удовольствия в улыбке, он горячо произнес:

— Нет, правда, хороший план. Ты не зазнавайся только… По проспекту, жужжа и подвывая, проплыл полупустой троллейбус со светящимися окнами.

— Вот будет здорово! — произнес Сашка вполголоса. — Вечером летим с Гаврилой Охримовичем над Красным городом-садом…

И они увидели, как, возвращаясь, по широкой дуге снижаются к своему двору, показывают с высоты Гавриле Охри-мовичу дома, торговые центры, детскую железную дорогу с электровозом, авиалайнер «АН-10», в котором для детей показывают кинофильмы, аттракционы «Луна-парка», Бульвар роз… Опускаются на землю, выходят, идут в свой подъезд, поднимаются в лифте к деду Грише…