— Вот ты и пойдешь на пилотажную группу, — потирая руки, заявил Овсянников, когда героический экипаж добрался до аэродрома. Он и раньше планировал выдвинуть Ливанова комэском, а тут все само один к одному вышло.
— Товарищ подполковник… — лицо Ливанова вытянулось.
— Машину угробил? Вот и отрабатывай. Ничего не знаю. С этого момента принимаешь группу и приступаешь к занятиям. Приказ будет готов через полчаса. Иди к инструкторам, принимай машины. И чтоб сегодня же вечером у меня на столе лежал график занятий, а через неделю выведешь в небо три экипажа. Не считая твоего собственного, — заявил подполковник слегка обалдевшему старлею.
— А если кто мне свой самолет уступит? — не сдавался Ливанов. Он пока не знал, кого и как будет уламывать «продать» бомбардировщик, но просто так отступать не собирался.
— С товарищем старшим политруком Абрамовым можно поговорить, — нашелся Макс Хохбауэр. Штурман вполне разделял нежелание своего командира уходить с боевой работы.
— Я тебе дам! — Овсянников покачал перед носом лейтенанта кулаком. — Ты назначаешься ответственным за штурманскую подготовку.
— Мы не проходили стажировку на «ДБ-ЗФ», — отчеканил Ливанов.
— Пройдете, — пообещал командир полка. — Хохбауэру поможет майор Савинцев, а тобой я лично займусь.
— Что уж там, ты главное побыстрее повстанцев лови. Если собьют самолет или наведут на аэродром англичан, твоя голова первой полетит.
— Я понимаю, Иван Маркович, распорядитесь, чтоб люди в увольнение ходили с личным оружием.
— Так серьезно? — удивился Овсянников. Сам он пистолет брал только перед вылетом на бомбардировку. На крайний случай.
