— Отказываетесь? — Абрамов грустно усмехнулся и махнул рукой. — Ладно, не буду настаивать. Рекомендацию в партию дам, если созреете, товарищ старший лейтенант. Но и наш идеологический фронт прошу не забывать. Помните, вы воюете не за себя, служите не для себя, а ради нашего народа, ради Советского Союза.
— Не забуду, Дмитрий Сергеевич. Спасибо вам большое за понимание. Если что от меня потребуется, всегда рад помочь.
— Не за что, — подбодрил старлея помполит.
— Я сначала не очень верил, а теперь сам вижу: работа у тебя идет, — заметил командир полка, когда все три самолета оторвались от бетонки и ушли в небо с набором высоты.
— Стараемся, товарищ подполковник.
— Хорошо. Когда планируете перейти к ночным полетам?
— Через два-три дня, если инструкторы дадут добро. Я планирую сначала пересесть на свои самолеты, а уже потом переходить к ночным тренировкам.
— Правильно мыслишь. Готовься сдавать дела, свою эскадрилью сколотишь, и я тебя снимаю с учебной группы. Полку давно нужна четвертая эскадрилья.
— Благодарю, товарищ подполковник.
— Не за что, — отмахнулся Иван Маркович.
