По мнению старлея, подкрепленному личными наблюдениями и ходившими среди ребят правдивыми, хоть и похожими на легенды слухами, командир БАО с первого дня пребывания во Франции перезнакомился и выпил водки со всеми немецкими завскладами, интендантами, местными барыгами и крупными спекулянтами. Оборотистость майора Вайкулиса уже давно стала притчей во языцех. Причем легенда имела под собой твердую почву и постоянно подтверждалась самим Тойво Вайкулисом.— Ты сам куда предлагаешь? — очередь остановилась на Ливанове.
— Я? — Владимир задумчиво потер подбородок и отвел глаза в сторону.
Здесь было хорошо. Просто стоять на середине моста, курить и любоваться окрестностями. Наслаждаться скромной красотой выложенных диким камнем берегов речки. Глядеть на текущую воду, проплывающие внизу листья, пучки водорослей. Огонь и река завораживают, невольно притягивают взгляд, гипнотизируют и успокаивают.Спокойно здесь, на мосту между двух берегов. Спокойно, тихо и умиротворенно. Забываешь, что ты на войне и сегодня ночью предстоит боевой вылет, и если не ты, то кто-то из товарищей не вернется на аэродром.Если бы не самодовольный гогот немцев и надоевшие маломузыкальные потуги губной гармошки, было бы совсем хорошо.— Думаю, найти театр, заглянуть на постановку, — пробормотал Ливанов.
— Чего?! — Гордеев и Хохбауэр одновременно схватились за головы — немедленно лечить!
Неизвестно, чем бы дело закончилось, друзья были полны решимости вернуть Владимира на грешную землю, если бы не появление новых действующих лиц. К мосту приближались две девушки. Собравшийся было хватать товарища под белы ручки и вести в ближайшее кафе Дима Гордеев ойкнул и застыл на месте. Голова лейтенанта осталась повернутой набок, а глаза неотступно следили за красавицами.— Ты чего? — Макс чувствительно толкнул приятеля в бок.
Поняв, что дело нечисто, Гордеев даже не реагирует, Хохбауэр скосил глаза в ту же сторону, что и Дмитрий.— Симпатичные, — констатировал штурман.
