Образ адвоката Лисицына был мне теперь предельно ясен. Оставалось ждать своего адвоката, а то, что он скоро появится, я не сомневался. Я похвалил себя за то, что не заключил с Лисицыным договор, хоть тот и очень старался.
-Погодин! - раздался сиплый голос из зарешеченного оконца.- На допрос!
Недолго же дали мне отдохнуть.
Глава V
Вопреки ожиданиям, в кабинете Временщикова не было, зато за другим столом восседал уже известный мне следователь Николай. Он встретил меня хмурым взглядом и указал на стул.
-Теперь я буду вести ваше дело, - сказал он, доставая папку из стола,- надеюсь, вы не против?
-А что с Временщиковым?
-Его срочно положили в больницу, поэтому, если нет претензий, приступим к делу.
-Претензии есть,- ответил я и увидел, как недовольно Деньгин повёл бровью.- Здесь должен быть адвокат.
-Мы вам предоставили адвоката, но вы не воспользовались его услугами.
-Да, но я хотел бы другого.
-У нас тут не рынок, и если приглашённый адвокат не явится, то мы имеем право производить следственные действия без него. Вы сомневаетесь в компетентности назначенного адвоката?
-Не сомневаюсь, но отвечать на вопросы без адвоката не буду.
Я видел, как напрягся Николай, но потом он расслабился, и довольно беззаботно сказал:
-А давайте тогда, мы не будем говорить о деле, просто поговорим по душам. О вашей школе, например, чему вы учите людей? Или вы думаете, что в милиции такие тупые люди работают, что ничего не поймут?
Я молчал, помня наказ Серого, не вступать со следователем в разговоры "по душам".
Взглянув на образ Николая, я увидел ледокол с названием "Деньгин", который вышел из ледового поля и шёл на просторе в сторону большой ледяной горы. Я понял, что с один раз избранного курса этого человека не сбить. Он любит трудности, победы и свою силу, против которой ничто не устоит. И, разумеется, в том числе и я.
-Я не думаю, что в милиции работают тупые люди, просто им это не нужно. Они работают с грубым материалом, который закаляет душу и может быть снижает уровень восприятия. Я с удовольствием поговорю с вами о жизни в другой обстановке, а сейчас мне надо думать о настоящем моменте.
В продолжение моей речи Николай сидел с лёгкой скептической улыбкой на лице, которая показывала, что его не проведёшь на мякине.
-Значит, не хотите... тогда всё же придётся ответить на обязательные вопросы. Итак, каким образом вы заставляли людей переписывать на себя имущество?
-Во-первых, никого я не заставлял. Во-вторых, я ожидаю своего адвоката, в присутствии которого отвечу на все ваши вопросы.
- Всё это мило, но мне нужны ответы сейчас, - в голосе следователя появились металлические нотки.
-Куда спешить? - спросил я, чувствуя, как над головой сгущаются тучи.
Видно было, что мои манеры раздражают Деньгина, к тому же Серый говорил, что признание всегда стараются выбить, как можно быстрее после задержания, пока клиент не опомнился.
-Бачилко! - позвал следователь, и в дверь сунулся двойник Коновалова. - Забери его в пятую, я сейчас приду.
Пока мы шли в "пятую", у меня на душе становилось всё более скверно. Я не был закалённым революционером, но кое-что уже знал от того же Серого, да из книг, которые лишь подтверждали то, что когда у одного человека появляется власть над другим, то он может легко переступить черту, отделяющую необходимость от жестокости.
"Как должен вести себя Гуру, когда его ведут выбивать показания?" - спросил я сам себя, и даже засмеялся вслух, заставив вздрогнуть моего конвоира Бачилко. Насколько мы все отождествляем себя с избранными образами! Где я, тот, который истинный, не надевающий маску и не пользующийся созданным мною внешней личиной? Какая мне разница, что подумает обо мне следователь Деньгин и его держиморда Бачилко? Они будут говорить: "Вон ваш Погодин, великий и могучий, трясся, как заяц на допросе!" А мне-то что?!
Переступив порог комнаты, я сразу оценил её размеры и расположение мебели.
"Здесь бьют и истязают людей!" - в ужасе завопило моё тело, как только я увидел столы, максимально придвинутые к стенам, два стула посередине и толстый том Уголовного Кодекса, небрежно лежавший на одном из стульев.
Когда-то один из друзей зазвал меня заняться боевыми искусствами. У меня уже тогда проявлялись задатки Гуру, и друг сказал, что, только подготовив тело к ударам физическим, я могу рассчитывать на легкое отражение ударов судьбы. Помню, как я стойко принимал удары, делая тело нечувствительным, но это было очень давно, и рассчитывать на то, что прошлые достижения как-то спасут меня, не приходилось.
Но я помнил кое-какие методы, выуженные в моих походах к муравейнику, хотя их, как и всё остальное, преподаваемое мной, знал только теоретически.
Мы вошли в кабинет, где мне было предложено сесть на стул. Сразу за нами вошли ещё двое сотрудников, и через минуту явился Деньгин. Он бросил папку с бумагами на стол и подвинув к себе второй стул, сел на него верхом, как на коня, сложив руки на спинке и глядя мне прямо в лицо. Я выдержал его взгляд, ожидая удара по голове от стоящего сзади сотрудника, который пыхтел от давящего толстый живот ремня.
