Он явно был наслышан от своих товарищей "по несчастью" о том, что творится на допросах. И нервничал. Славик был полностью закомплексованный, при помощи такой же закомплексованной матери, мужчина, у которого от мужчины оставались, по сути, только щетина на лице и брюки. С женщинами ему решительно не везло, и он посещал курсы всевозможной магии, штудировал книги по пикапу, использовал одеколон с феромонами, которые могли сделать его привлекательным. Но ему было невдомёк, что настоящие женщины умеют читать написанное невидимыми буквами послание на лбу каждого мужчины. На его лбу горели неоновые буквы -"Козёл".
Я предлагал ему специальную схему работы над собой, которую он, разумеется, не использовал, предпочтя читать молитвы "от демонов".
-Мне нужно задать вам несколько вопросов, -добрым голосом сказал Деньгин свидетелю. Тот сел поудобнее и стараясь не смотреть в мою сторону, приготовился отвечать.
Речь свою он заучил "на пятёрку". Наверное много раз повторял перед зеркалом, поэтому бодро стал докладывать всё, что знал о моих прегрешениях.
Дверь открылась и вошёл мой адвокат, чьё появление вызвало на лице следователя лёгкую гримасу недовольства.
Михаил Андреич сел, закинув ногу на ногу и упёрся взором в свидетеля, который покосился на него, заёрзал и стал говорить медленнее и тише, а потом и вовсе невпопад. Через минут пять он стал растерянно озираться по сторонам и нести какую-то околесицу. Следователь призвал его сосредоточиться и отвечать по существу, но всё бесполезно.
Да, я забыл рассказать про его образ. Он впечатлял.
Это был чёрный, антрацитовый океан с застывшими на нём волнами, посередине океана стоял черный же столб, затейливо отлитый, будто из чугуна. На самой вершине рос едва живой цветок, трепетный, бледный и слабый, как опийный мак. Вокруг цветка кружилась огромная в пол-свинцового неба стая насекомых, колючих, шипастых, с лапками-пилками. Они пытались сесть на цветок и поранить его или съесть, но как только одно из насекомых приближалось к цветку, другие тут же отгоняли его, поэтому пока одному из них не удастся добраться до цветка, он оставался жить.
В небе появилась большая птица и направилась к цветку. Насекомые ускорили своё движение, черная туча поднялась, позабыв о цветке навстречу врагу и атаковала. Я с увлечением следил за событиями, и мне было жаль несчастный цветок. Я понимал, что он оставался жить до тех пор пока насекомые мешали друг другу. Но это не могло продолжаться вечно. Незаметно для себя я включился в игру и мысленно призвал в помощь другую птицу, которая немедленно показалась на горизонте и направилась на помощь подруге. Большие крылатые воительницы принялись разгонять и пожирать злобных насекомых...
-Да что за чёрт!!!- внезапно грянул кулаками о стол Деньгин.
Я даже подскочил на месте от неожиданности, резко вернувшись на грешную землю.
-В чём дело Николай Григорьевич?- невозмутимо спросил адвокат. В отличие от меня он даже не пошевелился.
-Не знаю, что со мной, может что-то съел, отравился. Мне нехорошо, тошнит, голова кружится...- тихо лепетал скрючившийся на стуле Славик, весь покрытый крупными каплями пота.
-Бачилко!!!- заревел Деньгин пронизывая меня грозным, горящим, как гиперболоид взглядом.
Тот немедленно явился на зов.
-Что, Николай Григорьич?
-Скорую вызывай!
-Опять?!- в маленьких круглых глазах Бачилко плеснулось безмерное удивление.
-Снова!!!- Деньгин подскочил с места и забегал между мною, Михаил Андреичем и Славиком, который стонал на стуле.- Я разберусь с тобой! Я выведу тебя на чистую воду! На меня твои фокусы не подействуют!!! - его голос сорвался в крик, а глаза метали молнии в мою сторону.
-Успокойтесь, Николай Григорьевич,-сказал адвокат,- вы какие-то странные вещи говорите, ей-богу.
-Я знаю, что говорю, да и вы верно догадываетесь!Почему все эти люди при виде Погодина попадают в больницу? Я читал про гипноз, но я гипнозу не поддаюсь! Я все силы приложу, чтобы засадить тебя в тюрьму!-он остановился и неожиданно ткнул мне пальцем в лицо,- землю рыть буду!!!
-Разрешите?- в дверь опять просунулся Бачилко.-Я вызвал скорую, а это вам эксперты передали, - он протянул следователю несколько листков бумаги.
Тот жадно схватил, зашелестел документами, потом лицо его просияло и губы растянулись в усмешке. Он сунул листки Михаил Андреичу:
-Ну, что теперь скажете, уважаемый адвокат?
Тот взял, пробежал глазами, едва заметно нахмурился.
-Вижу, вижу...ну что ж, это имеет место быть, но ещё ничего не доказывает.
На душе стало скверно и я стал ругать себя за легкомысленность в подписании бумаг и преступную небрежность с документами. Мы вошли с Михаил Андреичем в "комнату переговоров". Я чувствовал себя подавлено и напряженно вспоминал, когда же я подписал эти бумаги? Но, хоть убей, не помнил. Об этом я сказал адвокату. Он ответил, что всё выяснится в своё время, главная игра впереди. Он так и сказал "игра".
Я обратился к образу адвоката. Пульсирующая и сияющая, как расплавленное золото непонятная геометрическая фигура, раскинувшаяся на ярко-голубом небосводе, приковала мой взор.
