– Ну, завтра в другое место отправимся! Сенька не велит подолгу на одной точке светиться.
– Я есть хочу! И в туалет…
– Сейчас…
Девочка выгребла из коробки накопившуюся мелочь, собрала и поставила на место все картонки, деловито взяла малыша за руку.
– Пошли! – скомандовала она.
Когда свернули на лестницу, Егорка увидел женщину в серой вязаной шапке и в каком-то бесформенном мятом пальто, с маленьким ребёнком на руках. Вернее, ребёнка видно не было: женщина держала свёрнутое розовое одеяльце, но Егорка знал, что так носят грудных детей, когда вынимают из коляски. У него тоже была маленькая сестрёнка, которая теперь потерялась вместе с мамой…
«"Грудничок" – значит, недавно родился и питается только маминым грудным молоком», – объясняла как-то мама любопытному сынишке…
Женщина с «грудничком» на руках сидела на ступеньках, а рядом с ней стояла такая же картонная банка, как у Тони. Малыш хотел посмотреть, есть ли на дне монетки, но девочка крепко держала его за руку. Она отвела малыша не к маме, а в ближайший пункт быстрого питания.
Сводив Егорку в туалет, потянула его к выходу.
– А кушать? – не понял он.
– Есть в переходе будем. Здесь нам дорого, – пояснила строгая «нянька».
Вернувшись на прежнее место, она оставила Егорку ждать на картонке, а сама ушла.
Малышу надоело сидеть. Потеряв всякое терпение, он поднялся и хотел было пойти искать маму, раз его нянька так долго не возвращается, но вдруг показалась Тоня с бумажной тарелкой, на которой дымились пластиковые стаканчики с горячим чаем и аппетитно желтели кусочки какого-то плоского пирога с розовыми кругляшками. Мама таких не пекла…
– Эй, Воробышек, ты куда? Ну-ка, садись обратно! – приказала она строгим голосом. – Пиццу любишь?
– Не жнаю, – ответил он.
– Не знаешь? Ну, сейчас узнаешь!
Малышу понравилось новое для него блюдо, правда, чай оказался слишком горячим, и девочке пришлось поить Егорку из пластиковой ложки…
После обеда снова сидели в переходе, и опять Тоня несколько раз пересыпала монетки из коробочки в свою потрёпанную сумку.
Вдруг подошла женщина «из-за угла» – та, что была с ребёнком, завёрнутым в розовое одеяльце.
– Тонька, здорово! – сказала она охрипшим голосом.
– Здрасьте, тётя Ира.
– Чего это ты мимо проходишь? Кто это с тобой? – удивлённо спросила дама.
– Игорёшка, – ответила Тоня. – У Ленинградского вокзала нашла. У перехода… Мать, видно, бросила…
– И что ты с ним делать собираешься? – полюбопытствовала незнакомка.
– Да вот, вместе будем, – неопределённо ответила девочка.
– Эх, замаешься ты с ним! Отдай кому-нибудь!
– Нет уж! Я уже к нему привыкла, – заявила Тоня.
– Я вот свою с утра беру из дома малютки, а вечером возвращаю, дык и то… это… снотворное в питьё подмешиваю, чтобы спала…
– Ну, ваша-то совсем маленькая, а этот уже мужик! – засмеялась девочка. – Да, Игорёха?
Мальчик молчал. Ему не нравилась ни эта тётка, ни её серая, криво надетая шапка, ни красный нос…
– Спокойный? – поинтересовалась та.
– Ага, – ответила Тоня.
– А ты его щипли за щёки-то… чтобы плакал. Так больше подадут, – посоветовала «заботливая» собеседница. – Ишь, пухленький какой! Только, видать, от мамки! – усмехнулась тётка.
– А вы почему свою не щиплете? Жалко?
– Да моя, если разорётся, то на весь день! Её ж кормить надо… А мне нечем… Молока-то нету… А на детское питание тратиться… я столько не зарабатываю, – усмехнулась она беззубым ртом. – На выпивку и то не всегда хватает…
– И нечего советы тогда раздавать… Мамаша…
– Ну, сиди, я пошла, – сказала женщина и заковыляла неровной походкой к себе на ступеньку, «за угол»…
Мальчик смотрел на спешащих мимо людей, надеясь увидеть маму или папу, но никто из прохожих даже отдалённо не походил на его родителей…
– Когда мы маму будем ишкать? Она не идёт, жначит ишкать надо! – заявил малыш и расплакался.
– Игорёшка! Ты опять за своё! – всплеснула руками Тоня и принялась успокаивать мальчика.
Она гладила его по волосам, вытирала слёзы с румяных щёчек своим платком.
– Тебе со мной, разве, плохо? Мы сейчас гулять пойдём…
Вдруг маленькая девочка в ярко-розовом комбинезончике остановилась, заглянула в коробочку и, беспрестанно оглядываясь, неуверенно побрела дальше. Потом возвратилась, постояла, переводя взгляд с коробочки то на Тоню, то на Егорку. Вдруг решительно развернулась и отправилась прочь.
