- Абсолюман! - говорю. - Вот когда я сам ничего не смогу, тогда и передам ему бумаги, пусть действует. Но это же все косвенные улики. Что можно доказать синей тетрадью или даже фотографией двух братьев Ронсо? Суди сам. Если мы даже с помощью фотографии "кабанов" и Жермен можем доказать, что Пьер, он же Мишель по кличке Щеголь, был в диверсионном отряде, это еще ничего не значит. Ну был и остался жив. Все погибли, а он случайно уцелел.
- А синяя тетрадь?
- Ее всегда можно истолковать как беспочвенные предположения психически больного Альфреда. Ведь тот и сам в тетради задает вопрос: почему "кабанов" предали? Начнутся экспертизы почерка, всякие медицинские заключения. Долгая волынка, Иван, и еще неизвестно, чем она кончится.
- Тогда Иван придвинулся ко мне и жарко зашептал:
- Поедем к попу домой, у меня на чердаке лежит пистолет, даже Тереза о нем не знает. Я войду первый и скажу ему: "Хенде хох!" - так мы бошей на дорогах пугали. А ты к нему с пистолетом: "Где Пьер спрятался? Говори, несчастный поп-капиталист".
Я посмеялся вволю.
- Развоевался ты нынче, Иван. Я же его наследник. Да мне такое дело пришьют!
- Какое дело?
- Что я хотел его скорейшей смерти, чтобы получить обещанное наследство в виде коллекции марок, это же миллион франков...
- Ты ему веришь? Он ведь жадный.
- В том-то и дело, что Пьер на него нажал. О голове идет речь, тут уж не до миллионов. На сестренке хотели меня купить...
- Мало я их убивал, рексистов этих, - тоскливо признался Иван. Молодой я был и глупый, в неизвестную страну попал, кто в ихнем народе хороший, а кто плохой - откуда я знаю? Сейчас я на тридцать километров кругом знаю, кого надо бить. Если война начнется, я автомат возьму и стану их убивать первой очередью.
Только мы фон-барона помянули, он тут как тут, заливается веселым звоночком. "Где же вы, дорогой Виктор, я разыскиваю вас по всем телефонам. Где вы были, не в горах ли?" - "Я здесь, разлюбезный Роберт Эрастович, не мог не навестить соотечественника, сидим и смотрим телевизор". - "Что же вы решили? - спрашивает в лоб. - Я готов сегодня же вручить вам коллекцию". "Я тоже готов, - отвечаю, - но мне с посольством надо посоветоваться". "Вы действуете весьма предусмотрительно, дорогой Виктор, - это он мне опять заливает. - Заручиться поддержкой посольства нам с вами весьма важно. Благословляю вас на такое дело".
Ласково поговорили, а толку что? Отвлекаем внимание, а сами сидим у моря и ждем погоды. Черный монах знает все: мотив, имя предателя. Он ложно наводил меня на Жермен, потом на "Остеллу". Но одного не знает монах: Тереза ждет меня, в этом он просчитался. Монах ко мне подбирается, я к нему, тут сложная игра...
Звонок из Льежа: Антуан. Его сообщение лаконично, как телеграмма. Синий "феррари" взят в аренду в конторе проката, адрес владельца, по всей видимости, изменен, тот живет в Кнокке, на побережье. Имя: Питер ван Сервас. Продолжаю действовать, лечу в "Остеллу" за Николь, представлюсь ее женихом, как-нибудь выкручусь... Человек с сигарой получил имя: ван Сервас. Но он ли предал? Теперь я и в этом сомневался.
А время меж тем идет. Иван готовит хлебосольную передачу для дочери: соки, фрукты, сладости. Провожаем Терезу и зятя в Льеж и остаемся одни. Кукушка на стене кукует. Звонит мадам Констант: прошлое барона Р.Э.Мариенвальда безупречно: участник Сопротивления, кавалер двух английских орденов и одного бельгийского, состоит в аристократическом ордене, почетный член филателистического клуба, поддерживает переписку с весьма влиятельными и титулованными лицами как в Америке, так и во Франции. Близок к Ватикану. Имеет тесные связи с ЮПТ...
- Что за ЮПТ такое? С чем его кушают?
- Так она мне говорит, сейчас я спрошу, это означает юнион... То есть по-нашему союз народного труда, так она ответила.
- НТС? Народно-трудовой союз? Так он все-таки в открытую занимается антикоммунизмом? Спроси-ка об этом поточнее. Где центр этого вашего ЮПТ Франкфурт-на-Майне? Трудись во благо родины, Иван.
- Она тебе сообщает, - передает Иван, - что в этом нет ничего опасного, у них можно этим заниматься.
- Ну разумеется, у них все можно, и все не опасно. Скажи ей, что я узнал кое-что о пропавшей папке.
- Как ты узнал? - спрашивает Иван.
- Передай так: папка с архивом "кабанов" пропала не в прошлом году, а буквально на этих днях, может, даже вчера, я точно ручаюсь за это. Может, эта деталь окажется ей полезной и наведет на след?
- Она говорит мерси и удивляется, откуда ты это знаешь? Я тоже тебе удивляюсь, - добавляет он.
- Не занимайся отсебятиной. Я еще кое-что знаю, но об этом пока рано говорить. Спроси: не связан ли кто-нибудь из работников архива с вашим неопасным ЮПТ?
- Так ты продолжаешь иметь упорное подозрение на этого барона? пытает меня Иван. - Так она спрашивает.
- Да, я подозреваю именно его. Если не он сам, то его сообщники. Откуда они, этого я еще не знаю: хоть из Ватикана.
- Ватикан не занимается такими делами, - оскорбленно заявляет Иван от имени мадам Констант.
- Вот поэтому я вам обоим и толкую про НТС. Они-то как раз такими делами занимаются.
