«Ну что ж, Нагиса, посмотрим, чего стоит моё влияние», — подумал Синдзи и решительно обратился к командиру:
— Я требую, чтобы их освободили!
— Когда-нибудь освободят, — отмахнулся мужчина. — Выдвигаемся!
— Нет! Я никуда не пойду, пока их не отпустят. А если вы меня силком потащите, то я больше не буду пилотировать!
Командир жестом приказал всем остановиться. Такой поворот ему не нравился.
— Вы наверняка знаете, что насильно заставить управлять
Командир выгнул бровь, не скрывая изумления:
— Это всё?
— Это всё.
— Sir, шкет не промах, — с заметным американским акцентом прокомментировал боец в одетой козырьком назад бейсболке Boston Red Sox.
Синдзи боялся. И чем дольше командир тянул с ответом, тем больше его одолевал страх, что вся разыгранная сцена впустую. Страшили его сердитый взгляд Мисато, когда она про всё прознает, и последующий выговор. А ведь она обещала «милую беседу» по душам, и количество вопросов с различными подпунктами, которые придется обсуждать в этом будущем разговоре с майором, лишь увеличивалось.
Дыхание у юноши перехватило, как только командир отошёл и схватился за рацию, прикреплённую у него к плечу, — он у кого-то запрашивал дальнейшие инструкции. У Синдзи появилась мысль, что вот сейчас и решится, чего он стоит.
— Ваша взяла, Икари, — командир жестами что-то показал, и его подчинённые тут же освободили ребят.
— Sir? — недоумевал бородатый боец.
— Яблоко от яблони… — только и ответил он и громко скомандовал: — Уходим!
Никто из подчинённых не ослушался приказа, и группу ребят оставили. Те же, не веря своим глазам, оцепенели. Первым из прострации вышел Кенске:
— Эй, Икари! Похоже, вытаскивать меня из передряг у тебя становится традицией!
Следовавший хвостиком за женщиной юноша приостановился и с довольным лицом выкрикнул:
— Можно просто Синдзи!
Ребята одобрительно заулюлюкали и пожелали удачи своему спасителю. Тот лишь мысленно поблагодарил их и твёрдо зашагал вслед за опергруппой сквозь чащу.
— Wassup! — подошёл к нему примирительно улыбающийся боец в бейсболке. — Ты не держать на нас зло, нам самим неприятно… uh… kids… дети? Дети морда в землю it's a bad, но таков instructions. Understand?
Икари неуверенно кивнул.
— Peace? — не снимая перчатку, американец протянул кулак в знак мира.
Синдзи этого мужчину припоминал, он очень выделялся среди остальных бойцов своей бейсболкой и простодушной улыбкой. Юноша немного поколебался, хотелось отвернуться или высказать своё негодование, но постарался мыслить рационально: как бы там ни было, как бы там руки ни выламывали и ни матерились члены опергруппы — это их работа. И, как понимал Синдзи, они защищали в первую очередь его самого от любой возможной напасти. Злится ли он на них? Только если совсем чуть-чуть, потому что, судя по довольным лицам его новых приятелей, им и самим понравился этот незабываемый опыт.
Синдзи стукнул своим грязным кулачком о кулак бойца.
— Мир.
— Very good! Я David Bradley, как актёр, только болтливый marine.
— Эй, Дэвид, не расскажешь, за что тебя вышибли из морпехов? — кто-то его подколол, и раздался сдержанный смех.
— Cool story or true story? — не растерялся американец.
— Разговоры в строю! — донеслось со стороны сержанта.
— Yes, sir! Виноват, sir!
«Могло быть и хуже», — первая мысль Синдзи после прибытия в штаб-квартиру. Юношу сразу же направили в до боли знакомый ему госпиталь Геофронта, где сначала заставили тщательно вымыться, переодеться в невыразительную больничную робу, а потом провели кучу различных обследований, чтобы убедиться, что с пилотом всё в порядке. Синдзи не особо сопротивлялся, не высказывал недовольства и даже не бубнил себе под нос. Не то чтобы он раскаивался в своём поступке, скорее находился в приподнятом настроении и с энтузиазмом перебегал от одного врача к другому, из одного кабинета в следующий. Его даже не расстраивало, что всё это происходит под бдительной охраной той же опергруппы. Неужели боятся, что юноша снова сбежит?
— О, Икари-кун! Не мнись в дверях, проходи, — пропел пузатый врач, не отвлекаясь от печатания на одном из терминалов. — Как жизнь молодая?
— Добрый вечер, доктор Карихара, — Синдзи осторожно вошёл в просторный кабинет. Оглядевшись, ничего сверхъестественного не увидел: сплошь всё заставлено компьютерами и оргтехникой, а за стеклом ещё одно пустоватое помещение с большим аппаратом в форме цилиндра. Короче говоря, то же, что в любой другой больнице. Только это всё же кабинет МРТ, что само по себе настораживало.
— Угощайся, свеженькие, — врач повернулся к своему пациенту и подвинул тарелку с миндальными печеньями.
— Спасибо, — юноша с удовольствием взял парочку.
— Ты когда-нибудь делал МРТ?
— Н-нет, во всяком случае в сознании, — состорожничал Икари, покосившись на аппарат, — но некоторое представление имею.
