— Всегда что-то случается в первый раз, а? — усмехнулся мужчина. — Знакомство с томографом почти как первый раз с женщиной: сначала волнительно, а в процессе расслабляешься.
Синдзи закатил глаза, но ничего не сказал. Он для себя решил, что никакими пошлыми шутками и прибаутками хорошее настроение ему не должны испортить до встречи с Мисато. И имеющегося заряда позитива, поддерживаемого очень даже вкусными печеньями, ему должно с лихвой хватить. К тому же доктор Карихара явно не тот человек, на которого стоило обижаться, — он всегда хоть и прям, но учтив, к работе подходит с некоторой долей юмора. С ним комфортно, одним словом. Он не доктор Акаги. И это понятно: Карихара — врач, а не учёный, в отличие от своей блондинистой коллеги. Его работа заключается в том, чтобы лечить и ставить на ноги, тогда как из-за работы Рицко Синдзи в буквальном смысле доползает до дома без сил.
— А разве мне уже не делали МРТ, после первого Ангела? Ну, пока я был без сознания?
Карихара недобро хмыкнул:
— Вот видишь, Икари-кун, даже ты соображаешь лучше, чем идиоты-научники, — сложил он руки на груди. — К сожалению, разрешение я выбил только вчера. Видите ли, у них есть «опасения», что ядерно-магнитный резонанс как-то влияет на синхронизацию мозговых волн с А10.
— А это не так?
— Чушь собачья! Я читал отчёты из немецкого филиала — тамошний пилот проходила и МРТ, и КТ, причём не раз и не два, но никаких проблем у неё нет, — врач насупился. — Но Акаги ссылается на то, что во время синхронизации с этими «Евангелионами» они и так видят ваше состояние лучше, чем любой томограф.
— Ну, насколько я знаю, это не так уж далеко от правды.
— Пф-ф, колдунство, будто бы я понятия не имею об устройстве этих штук. Просто глава научников тем или иным образом не хочет меня подпускать к Аянами.
— Аянами? — Синдзи удивился. — А она при чём?
— Видишь ли, Икари-кун, если я имею право провести полное обследование тебя, то почему не могу и её? А меня уже очень давно даже близко не подпускают не то что к ней, а даже к её медкарте. Вот поэтому мне не давали обследовать и тебя.
— Чтобы не дать повода подпустить вас к ней, — установил юноша логическую связь. — Но почему?
— Кто знает, — пожал плечами врач. — Но не будем о плохом. Сегодня ты мой пациент, так что прошу.
Синдзи не стал спорить и выполнил все указания подошедшей медсестры. Залезть в большую цилиндрическую штуку и провести там минут тридцать-сорок без движения — не самое страшное по сравнению с тем, чем он занимался в последнее время. Во всяком случае он так думал.
— Расслабься, Икари-кун, — послышался голос врача из динамиков, когда юноша уже с головой погрузился в аппарат МРТ, — птичку не обещаю, но и никаких видений тоже. Так что можешь не стараться синхронизироваться с томографом, или что ты там делаешь, когда над тобой ставят эксперименты придурки из проекта Е.
«Видений…» — гулко пронеслось в голове, и на миг перед его глазами явилась картина с аномалией над разрушенным Токио-3. Но включившийся аппарат вывел из прострации Икари. Первые минут пять Синдзи ничего не ощущал, кроме острого желания хотя бы немного пошевелиться. Но нельзя.
— И-и, поехали, — послышался голос Карихары из динамиков.
Тут же томограф наполнился различными звуками, потрескиваниями. Он начал свою активную работу.
Время тянулось безбожно долго. Лежать в неподвижном состоянии на поверку намного изнурительнее, чем казалось ранее. И ведь даже заснуть нельзя. Ему уже хотелось завыть, но удержался от такого неадекватного поведения. Единственная отрада — никто не заставлял закрывать глаза. Оставалось только изучать каждый стык в аппарате, каждую неровность, каждый болтик. А также монотонную и жутко скучную светотень. Синдзи попытался ради интереса считать в уме, однако где-то на втором десятке сбился. «Слабак».
Теперь аппарат затрещал — почти неуловимые вибрации пронеслись по телу юноши. Но разве он их должен ощущать? Возможно, постоянный контакт с «Евой» его научил улавливать малейшие попытки считывать его тело, особенно мозг. Но вместе с тем здесь было немного по-другому. Да, томограф «читал» пилота, но не так, как это делает «Евангелион». Как-то иначе, проще, безболезненнее,
— Отлично, Икари-кун, — голос врача ворвался в монотонный гул и постукивание аппарата настолько внезапно, что пациент чуть не подпрыгнул, — половину уже прошли!
