И вот хлыст настигает ещё один вертолёт, и он, закрутившись вокруг своей оси, падает и врезается в маленький домик. Как тогда, в Мисиме.
Вдох.
Выдох.
До Синдзи впервые доходит осознание, что тогда, в том бедном городишке, сгинуло множество людей. Как военных, так и гражданских. Помимо мужчин, ещё и женщины, дети, старики. Ни в чём не повинные. Точнее, юноша всегда это знал, но отгородился. Снова сбежал, снова… На этот раз — от заразной мысли, которая разрушила бы его приятный новый мирок. И вот так всегда, с того самого дня. А всё почему? Потому что он вовремя не ответил на письмо своего отца. Однажды к этой мысли Синдзи уже пришёл, но очень быстро от неё отмахнулся, когда оказался в тепле, уюте и
— Эй, новенький! Она тебе велела убираться отсюда!
Вдох.
Выдох.
— Новенький, ты чё удумал?! Новенький, алё!!!
Пока Синдзи доберётся до К-47, пока перегруппируется, пока то, пока сё… что же будет с этими оставшимися пилотами? С этими людьми? Снова сбежать и проглотить последствия?
Вдох.
Выдох.
«Не убегать», — подумал он. Даже если боишься. Иначе потом будет хуже.
Вдох.
Выдох.
«Не убегать!» — велел ему уже не страх. Что же это за чувство? Синдзи не знал, он его ощущал крайне редко и очень слабо. Но сейчас оно поглощает всё его тело, каждую клетку. Обуревает всё сильнее и сильнее. Ещё чуть-чуть — и оно выплеснется наружу.
Как только индикатор энергии переместился в красную зону, оповещая, что осталось всего двадцать процентов, пилот, не в силах себя сдержать, закричал что есть мочи. «Ева» рванула вперёд, совершенно не боясь свалиться с уклона горы.
— Ну наконец-то! — проговорил Тодзи. — Давай, новенький, рули к той шахте.
— Тс-с! — зашикал на друга Кенске.
В какой-то момент гигантская биомашина просто заскользила вниз в сторону Ангела, распахивая своими ногами землю вместе со всей местной флорой.
— Вот дурак, — послышался комментарий Мисато.
Внутри всё тряслось, картинка мерцала, пилот вёл «Евангелион» интуитивно. Где-то позади Синдзи в унисон с ним вскричали и оба его одноклассника. Но они — от страха. Пилот же — ведомый совершенно другой эмоцией.
— Срань, срань, срань! — ругался Тодзи.
— Это явно нехорошо! — Айда уже не мог скрыть страх. — Совсем нехорошо!
Каким-то непостижимым образом в этой беспамятной и яростной атаке в голове Синдзи мелькнула мысль, что манёвр нужно проделать быстро и неожиданно. И для этого надо прыгнуть прямо на Ангела, иначе всё будет зря: и жертвы среди военных, и спасение одноклассников. Всё окажется под ударом, ибо чудище пойдёт дальше громить Токио-3. И тогда все возложенные на Синдзи надежды рассыплются, тем самым он подведёт тысячи людей в Геофронте, которые трудились не покладая рук. Поэтому во что бы то ни стало надо прыгнуть.
— Срань, срань, срань! Мать вашу, это точняк срань!
И Синдзи прыгнул. Взлетел и ускорился так, что его прижало в ложемент, а ребят чуть не отшвырнуло назад, но они крепко вцепились в футуристическое кресло. Дребезжание закончилось, в теле разлилось чувство лёгкости. Оно длилось миг, однако успело подарить ясность ума.
««Евы» не прыгают, во всяком случае не очень высоко и далеко, — вспоминал пилот лекции Ибуки и мысленно усмехнулся: — Ха-ха!»
С командного центра доносились охи и возгласы удивления. Рядом с ухом Икари ребята кричали что-то уже совсем нечленораздельное вперемежку со всеми известными им матюгами.
— Мы умрём, верняк подохнем!!! — ревел Тодзи.
Пилот отчётливо видел, как фигура Ангела со снующими вокруг него вертолётами приближалась. Точнее,
Сверкнуло, просвистело, в живот что-то ткнуло. Но «Ева» всё же со всего маху впечаталась в Ангела, сбив его на землю. Несмотря на то что Кенске и Тодзи вцепились в ложемент как в свой единственный спасательный круг, от столкновения их швырнуло вперёд и ударило о стенки.
