— Ты не сможешь продолжать делать это со мной долго, — прохрипел Блас, когда Маркос отошел от него и разглядывал дело своих рук. — В конечном счете от меня ничего не останется, чтобы тешить твое самолюбие.
Вампир встал напротив Бласа, разглядывая его словно хищник, который готовился напасть на жертву, которая ничего не подозревала.
Маркос вонзил нож в одно легкое Бласа и медленно прокрутил пару раз. Заложник прохрипел от боли, и из его рта полилась кровь.
— Я все предусмотрел, не беспокойся об этом, — он повернулся к еще одному вампиру, который находился в комнате. — Ты просто не знаком с Нен. Она может вылечить тебя за пару секунд, и тогда я смогу заново поиграть с твоими частями тела. Вылечи его, — приказал он женщине.
Вампирша подошла к Бласу и дотронулась до него. Заложник закричал, и его кровь стала брызгать во все стороны.
— Ах, извини, я не предупредил, что будет больно, — спокойно проговорил Маркос, наблюдая, как медленно заживает рана на животе и груди, как отрастает новая рука у Бласа.
Когда Нен отошла, Маркос поменял один нож на другой. Этот был более тонким. Он предназначался для более тонкой работы. Вампир вернулся к Бласу.
— Сзади меня ты можешь увидеть камеру, которая записывает все, что здесь происходит. После того, как я с тобой закончу, я хочу, чтобы каждый из вампиров это увидел. Хочу, чтобы каждый знал, что его ждет, если решит напасть на Лину. Хочу чтобы знали, что даже тебя, своего брата, я не пожалел, а что будет с остальными? — Маркос сделал глубокий надрез на груди Бласа. — Я всегда защищаю и мщу за то, что мне принадлежит. А Лина моя.
Маркос умело подковырнул кожу и точными движениями стал надрезать кожу, медленно отсоединяя ее от тела, словно очищал курицу от кожи для ужина. С каждым его движение все больше кожи он снимал с Бласа, и с каждой секундой все больше и больше наслаждался душераздирающим криком.
Маркос делал это ради Лины, он хотел, чтобы она знала, что Блас поплатился сполна за то, что сделал с ней.
Через двадцать минут он закончил. Положив нож на стол, вампир залюбовался своим трудом.
Перед ним, обессилев от крика и боли, повис вампир. Голова его смиренно свисала вниз. К слову, это единственное место, на котором осталась кожа. Остальные части тела покрывались кровью и виднелись ярко-алые мышцы.
Маркос смотрел на все это и в душе он не чувствовал облегчения, как ожидал. Не после того, что пришлось пережить Лине. В этом ужасе был виноват Блас, и Маркос думал, что он еще не сполна заплатил за это.
Маркос кивнул Нен, и женщина подошла в Бласу. Заложник уже не кричал, когда женщина стала исцелять его. Он испытал только что боль намного сильнее, чем боль исцеления женщины. Да и сил у него не было. Когда Нен отошла, Маркос целенаправленно подошел к Бласу, он намеревался продолжить мстить за Лину. Ох, и месть будет ужасной. И будет длиться только сегодня ни один час.
***
Я проснулась от собственного крика. Резко подскочив, я упала на пол, больно ударившись локтем, но мне было все равно. Со страхом оглядевшись, я поняла, что находилась у себя в комнате. Я осматривала комнату, пока страх не угас.
Подтянув ноги к груди, я сжалась в комок, пытаясь унять ту боль, что разрывала меня на куски. Нет, физической боли не было, но вот моральной было предостаточно. Я хваталась за свои ноги, пытаясь справиться с эмоциями, которые одолевали меня. Слезы мешали мне четко видеть, поэтому я просто закрыла глаза. Но тут же их открыла, потому что передо мной сразу же всплыли воспоминания. Прохрипев, стала лихорадочно тереть свое тело, намереваясь стереть со своей кожи прикосновения вампира. Мне нужно стереть их, иначе я просто сойду с ума.
Встав на слабые ноги, я направилась в ванную. Там, включив воду, я быстро сняла с себя одежду и залезла под холодный душ. Схватив мочалку, я яростно терла свое тело, смывая с водой, прикосновения насильника. Я прошлась мочалкой по всему телу ни один раз, пока моя кожа не покраснела и не стала болеть. Бросив мочалку, я медленно сползла по стенке на кафель душа и обняла колени, уткнувшись в них.
— Звездочка моя.
— Нет! — закричала я, прикрыв уши ладонями. — Тебя нет!
Мои рыдания громко раздавались в ванной комнате. Но мне было все равно, я хотела забыть. Когда мое тело стало дрожать от холода, я медленно встала и выключила воду. Обернувшись в полотенце, я вышла из комнаты. Я шла к кровати, когда боковым зрением заметила отражение в зеркале. С яростью я подскочила к нему и первым, что мне попалось под руку, разбила зеркало. Звуки разбитого стекла наполнили комнату и осколки посыпались на стол.
Я не могла смотреть на себя, мне было противно. Я была грязной. Я была испорченной. Только я была виновата в том, что со мной случилось. Это моя вина.
Я легла на кровать и опять сжалась в комок. Легче после душа не стало. Я все равно помнила его прикосновения ко мне, все еще чувствовала его в себе.
