— Это продолжалось два года и семь месяцев, пока одним из моих клиентов не стал мужчина, с которым я поняла из-за чего такая шумиха вокруг секса. Секс с ним приносил мне удовольствие. Я влюбилась. Когда мне исполнилось шестнадцать, он признался мне в любви. Я была на седьмом небе от счастья. Он заплатил за меня деньги и забрал меня с моим паспортом из притона. Привез меня в красивый дом, поселил меня в прекрасную комнату. Приходил он ко мне каждую ночь. А я ждала его. В одну из таких ночей я рассказала, что у меня есть ребенок, и я бы хотела найти его. Он нашел ее, сказал, что девочку удочерили хорошие люди из Франции, и назвал адрес. Я хотела ее забрать к себе, очень хотела, Лина, — девушка с отчаяньем посмотрела на меня, сжимаю крепко руки.
Я кивнула и мягко дотронулась до ее дрожавших рук. Я не решилась говорить, так как голос мог подвести меня.
— Но я не решилась. Ведь у нее была своя жизнь. Она любила свою маму и своего папу. Я не хотела рушить это. Через пару месяцев мой возлюбленный признался, что он — вампир, и предложил мне обратиться. Я согласилась. Ты знаешь про Триа, Вио и Эна?
— Да, знаю, — кивнула я.
— Так вот он был Вио, а я стала Триа, — Эрика смотрела на свои руки.
Потом подняла на меня глаза, которые еще сильней засветились:
— Это было для него позором. Он не хотел видеть рядом с собой жалкого вампира, поэтому он выгнал меня из дома, дав деньги на первые дни. Он не научил меня ничему. Я не могла себя контролировать, я убивала беспорядочно, пытаясь утолиться свою жажду. Я убила многих, и мне очень стыдно за это, — девушка стыдливо перевела взгляд на стену.
Я нервно сглотнула. Я знала, что она вампир. Но она всегда такая милая. И новость, что она многих убила из-за жажды крови, напрягло меня. Но я не боялась ее.
— Вскоре меня поймали вампиры Нейта, Главы клана Европы. Меня привезли к нему. Он хотел меня убить за то, что я убивала людей, не убирая следов. Но Нейт по просьбе отдал меня Маркосу. Господин научил меня контролировать чувство жажды, охотится, не убивая. Я была плохим учеником, но он не сдавался, пока у меня не получилось. В благодарность я попросилась к нему на службу. И вот уже я служу ему около десяти лет.
— А что с дочкой?
— Вивьен все так же живет во Франции, и она любит играть на виолончели. Она красавица, — Эрика счастливо улыбнулась. — Ей скоро тринадцать, — девушка замолчала на некоторое время, а потом тихо проговорила: — Я рада, что успела стать матерью.
Я не знала, что на этот рассказ ответить, поэтому я просто сжала посильней ее руку. Девушка, благодарно мне, улыбнулась.
— Это правда. Мне стало легче.
— Я рада, что смогла помочь, — прошептала я, охрипшем от слез голосом.
— Все, хватит сырость разводить. Иди, умойся, а то у тебя нос картошкой, — Эрика вытерла ладошкой свои слезы и подошла ко мне, поставила меня на ноги и подтолкнула к ванне.
Умывшись, я вернулась в комнату и села возле Эрики. Мы разговаривали на разные темы, когда девушка стала спрашивать про мою жизнь. Я охотно поделилась с ней про себя, про родителей, которые обрадовались, когда узнали, что мама беременна. Как всю свою любовь они дарили мне. Про лучшую подругу. Про мою мечту стать учителем, которая почти исполнилась. За беседой мы обе отвлеклись и успокоились.
Чуть позже, когда, казалось, мы проболтали ни один час, я встала, сладко потянувшись и разминая затекшие мышцы, затем подошла к зеркалу, сделала косичку, поправила одежду.
— Лина, ты куда-то собираешься? — спросила тревожно Эрика.
— Вниз, я устала сидеть здесь взаперти, хочу сходить, может быть, в библиотеку, — пожала я плечами, сама еще не решив, чем именно займусь.
— Нет. Давай я тебе сюда принесу книгу? — Эрика встала, нервно смотря на меня.
Я немного удивилась ее реакции, но все равно не намеревалась сидеть здесь.
— Нет, спасибо. Лучше я сама. Я в этой комнате скоро на стены лезть буду, — я открыла дверь, которая через секунду закрылась перед моим носом.
— Лина, прошу, не ходи вниз.
— Эрика, а я прошу тебя отойти от двери.
Должна быть причина, почему девушка не хотела, чтобы я выходила, и мне захотелось узнать об этом.
Эрика опустила голову и отошла. Я открыла дверь и вышла в коридор.
Спустившись на первый этаж, я услышала со стороны гостиной стоны и смех. Наверно, в особняк приехали гости, и они не хотят, чтобы я маячила рядом, но, не подумав, направилась на шум голосов. Двойная резная дверь была приоткрыта. Я слегка толкнула ее, шире открывая, и встала колом от увиденного в комнате.
