— Думаешь, если ты смог разглядеть мое первое заклинание, то сумеешь среагировать и в следующий раз? — прохрипел Фармин.
Орденец достал из запазухи какой то флакон и выдернув кинжал из своего тела вылил содержимое на свою рану.
— Опытный маг, может моментально создать заклинание. В первый раз я просто хотел растянуть удовольствие. — мстительно заявил он.
Каллен не мог прийти в себя, перед глазами мерцали звезды, ребра нещадно болели от приземления на корни дерева, а воздух отказывался проникать обратно в легкие. Юноша задыхался и лишь хрипел не в силах вздохнуть. Орденец приближался к нему сжав в руке обагренный кровью кинжал. Каллен, наконец, смог вздохнуть. Никогда прежде воздух не казался ему таким чистым и вкусным.
— Как же унизительно чуть не погибнуть от рук такого отродья как ты.- сказал Фармин нависнув над юношей.
Каллен попытался дотянуться до меча, который лежал совсем рядом, но орденец наступил на его руку каблуком сапога, с силой вдавливая пальцы юноши в землю.
Послышался хруст, от дикой боли Каллен закричал.
— Кричи сколько влезет. Твои крики для меня услада. — безумно улыбаясь проговорил орденец. — Кстати, держи свой подарок обратно. — С этими словами, присев, Фармин с силой вонзил клинок в бедро Каллена. Крик юноши стал еще пронзительнее. Ярость и ненависть на орденца вновь бурей вздымались в сердце Каллена, что-то внутри него нарастало, казалось что нечто сейчас разорвет его на куски. Фармин наклонился над юношей и прошептал:
— Жаль, твоя грязная мать не видит этого. Как ее отродье корчится в муках от боли. — его глаза светились фанатизмом и безумием. — Ах, да, ты же совсем не знал её. — захохотал орденец.
Каллен уже почти не слышал слов Фармина, от боли и ненависти его рассудок казалось помутнился, юноша чувстовал себя как надутый бурдюк с водой, который вот вот лопнет. Напоследок решив взглянуть прямо в глаза своего мучителя, юноша поднял голову и впился взглядом в лицо фанатика. Его рука до сих пор была под пятой орденца, нога горела от режущей боли. Непонятное чувство внутри, казалось, достигло предела, ему нужен был выход и Каллен словно в дреме поднял вторую руку. Он физически чувствовал всю злобу, страх и ненависть, которые переполнили его. И словно поняв, что от него требуется он дал им выход. С его руки, как живая, сорвалась тягучая темная дымка, чернее ночи. Глаза орденца расширились в ужасе.
— Нет, этого не может.. — Фармин не смог договорить казалась сама тьма начала обволакивать его тело. Орденец завизжал, его протяжный исступленный вой полный боли и отчаяния разнесся над лесом. Юноша этого уже не видел, второй раз за последние дни он провалился в пучину беспамятства.
Брэндон Лоттерн сражался так, как никогда в жизни. Несмотря на ранение в боку он успешно противостоял троим братьям Ордена. Магические атаки изредка прилетавшие на его защиту, еще хватало сил отражать. Он должен был спасти сына и принца и для этого требовалось победить. Старший Лоттерн кружился между своими противниками, атаковал, парировал, отступал, но переломить ситуацию у него не получалось. В какой то момент Лоттерн начал молиться небесам, чтобы явили ему чудо, иначе ему не спасти сына. Будто в ответ на его мольбы на краю поляны появилась фигура, но приглядевшись повнимательнее старший Лоттерн издал вздох отчаяния, это была фигура в одеянии брата Ордена. Значит Фармин закончил с ними, подумал Брэндон. Старший Лоттерн понимал, что Каллена в отличии от принца не оставят в живых. Гнев утроил его силы, он бросился на орденцев с яростью льва, не давая себе задуматься о смерти сына.
— На... на помощь... — раздался слабый голос с того конца поляны.
Отступив, старший Лоттерн бросил взгляд на фигуру орденца, тот лежал на краю поляны. С надеждой Брэндон осознал, что это не брат Фармин. Один из трех оставшихся орденцев поспешил на помощь к брату оказавшемуся в беде. Брэндон понял, что это его шанс и опять бросился в атаку. С двумя противниками стало существенно легче. Взвинтив темп до максимума Лоттерн атаковал. Под шквалом его атак оба орденца были вынуждены отступить. Собрав все силы Брэндон метнул самую сильную молнию, на которую был способен в одного из противников. Заклинание вышло настолько сильным, что пробило защитный полог и угодило прямиком в грудь орденцу. Тот в судороге рухнул на землю, в тот же момент правую руку Брэндона обожгла сильная боль, рука повисла плетью и клинок выпал из руки старшего Лоттерна. Сблизившись с удачно атаковавшим его вторым орденцем Брэндон левой рукой с кинжалом из последних сил нанес удар под подбородок, пронзив мозг своего противника, и они вместе рухнули на землю. Сил у Брэндона уже не оставалось, лежа на земле он услышал звук приближающихся шагов. Мужчина понимал, что справиться с еще двумя противниками, даже если один из них и ранен у него никак не выйдет.
