— Ничего не случилось, — уверенно ответила я. — Мы познакомились прошлой ночью, и он решил проводить меня домой, узнав, что мне не на чем вернуться. Кроме того, он был… вежлив.
Да, вежлив, как гребаный убийца.
— Вежлив? — повторил офицер, скептически изучая мое лицо.
Возможно, вежлив — это перебор.
Под его внимательным взглядом я ощущала каждый свой нерв. Последнее, чего я хотела — это проблемы. Если один из его людей все еще здесь, то что они подумают после прошлой ночи, увидев офицера полиции, входящего в жилой комплекс?
— Так с вами все в порядке? Ничего не случилось? — спросил он, и забота в его голосе была мучительна.
— Я в полном порядке, — солгала я. — У меня была длинная ночь, и мне нужно отдохнуть.
— Я ценю вашу заботу, офицер, — постаралась закончить разговор.
Он медленно кивнул, видимо, оставшись при своем мнении. Я поймала его взгляд, направленный в квартиру позади меня.
— Вы не будете возражать, если я зайду и осмотрюсь, мисс Уорн?
Нахмурившись, я решительно ответила:
— Возражаю.
Он оглянулся на меня.
— Просто, чтобы удостовериться, вот и все.
— Я в полном порядке.
Он разочарованно вздохнул.
— Ладно, ну, хорошего вам дня. Если вы знаете или вспомните что-нибудь, то немедленно свяжитесь с нами.
— Хорошо. Спасибо.
Я быстро закрыла дверь и на мгновение задержала дыхание. Только услышав его удаляющиеся в сторону лифта шаги, я с облегчением сползла на пол.
Помимо этой загадки, остаток дня прошел спокойно. В пустом холодильнике я нашла три фаршированные маслины и заставила себя проглотить их, а также сделала ужасный бутерброд с сыром, который смогла съесть лишь наполовину. Некоторое время меня трясло, и я долго смотрела из окна спальни, со страхом ожидая увидеть одного из людей Бордена, следящего за мной. Там никого не было, и я обозвала себя параноиком. Но разве это паранойя, когда дело касается Маркуса Бордена?
Вечером позвонила обеспокоенная бабушка, к которой я должна была прийти, так и не сделав этого.
— Так, все хорошо? — спросила она, чихая, ее голос был гнусавым.
— Да, все отлично, — соврала я. — Хотя твой голос ужасен.
— Просто грипп. Должно быть, я заразилась на приеме у доктора в пятницу. Да, скорее всего там. Я больше нигде не была. В следующий раз позвони мне и дай знать, если не сможешь прийти. Ты же знаешь, что я приготовила для тебя много вкусностей. Думала, ты появишься.
— Прости, бабуля. Если хочешь, я могу прийти завтра. Я освобожусь в шесть.
— Да, завтра в любое время, Эмма. Не хочу, чтобы пропало столько еды. Я сделала для тебя сосиски в тесте и куриную запеканку, часть которой ты можешь заморозить.
— Не могу дождаться.
— Почему твой голос такой грустный? Обычно ты бодрее, дорогая.
— Я просто… был тяжелый день, знаешь ли.
— Ну, береги себя. Не позволяй никому воспользоваться тобой. Особенно мужчинам. Ты сама себе хозяйка.
Я удивленно моргнула. Она считает, что у меня проблемы с мужчиной? Думаю, она не верила, что все эти месяцы я была одна. Это довольно грустно, когда твоя бабушка уверена в том, чего нет.
— Не буду, — пообещала я. — Не беспокойся обо мне. Расскажи лучше, чем ты еще меня накормишь.
Она продолжила, рассказывая о том, что приготовила или собирается приготовить для меня. Ее не оставляли мысли, что я голодаю. Бабушка хорошо знала, что моей зарплаты недостаточно, чтобы ежедневно позволять себе хорошо питаться. Несмотря на то, что у нее самой было мало денег, все, что она имела, вкладывала в меня. Это очень ценно, и я не знаю, что бы делала без нее. Знаю, что завтра будет гораздо больше, чем просто заскочить к ней. Чтобы до нее добраться, необходимо больше часа и сменить два автобуса. Но я скучаю по ней и чувствую себя виноватой, что продинамила ее сегодня.
После телефонного разговора я долго лежала в ванной, пытаясь изгнать воспоминания предыдущего дня. Еще я была расстроена тем, что Лара, сука, не удосужилась даже позвонить мне, чтобы узнать, как я добралась до дома.
— Это был последний раз, когда я с тобой разговаривала, — бормотала я себе под нос, злобно качая головой и представляя ее улыбающееся лицо.
Готовясь ко сну, я получила несколько нетерпеливых сообщений от Блайт — своей лучшей подруги.
Блайт: Извини, я не смогла вернуться за тобой. Прошлой ночью у меня был сееееекс! Мужик — Адонис. У него шесть кубиков! Он прекрасен до жути, как мафиози, но… О. Мой. Бог. Засуха закончена, и это того стоило! Как прошла твоя ночь? Дай мне сплетен и, пожаааааалуйста, скажи, что тебе улыбнулась удача. ХХ
