«Он меня не узнал», – решил Рагастен, усаживаясь напроти офицера.
А вслух он сказал:
– Не могли бы вы, любезный синьор, объяснить мне, каким образом я встретил в этой сельской гостинице офицера папских алебардщиков? Вы, видимо, приехали из Рима?
– Ах, Рим! – вздохнул офицер. – Я там не был уже шесть месяцев. Вы видите перед собой изгнанника…
– Изгнанника?.. Вы, видно, попали в немилость?
– Да нет. Это только так говорится. Его Святейшество назначил меня командиром алебардщиков на своей вилле в Тиволи… Подумайте, как мне здесь скучно. Но только что Его Святейшество прибыл сюда, и я очень надеюсь вернуться вместе с ним в Рим. Синьор, я пью за вас.
– Ваше здоровье, синьор! Это порто великолепно… Но если святой отец на вилле, то почему же вы здесь?
– О, это целая история! Прошлой ночью на вилле происходили странные события…
– Расскажите хоть самую малость.
– Сначала Его Святейшество чуть не похитили.
– Похитили? Святого отца?
– Именно! Работала шайка бандитов, которая хотела получить выкуп.
– Как странно..
– Об этом нам рассказал сам святой отец, когда мы сбежались на его крики. Мы нашли его в павильоне садовника связанным по рукам и ногам.
– И что же это за бандиты?
– Кто знает… Они исчезли. Верно, дьявол их унес!.. Причем, когда я говорю о дьяволе, это не простое суеверие…
– Не сомневаюсь, любезный синьор, хотя веру в дьявола нельзя считать суеверием, – усмехнувшись, сказал Рагастен.
– Верно. Вы сейчас убедитесь в этом. По указанию самого святого отца, предположившего, что бандиты укрылись в одной пещере, пользующейся довольно скверной репутацией…
В этот момент в гостиницу вбежал алебардщик. Офицер прервал свой рассказ и повернулся к солдату:
– Что тебе надо?.. Не дают спокойно выпить чашу вина…
– Лейтенант! Я пришел вас предупредить, что пришло время сменить почетный караул. Вы сами мне приказали напомнить…
– Ладно!.. Проваливай!..
Алебардщик исчез.
– Вот прелести службы! Подумать только! Всю ночь, каждые два часа мне придется этим заниматься!.. Но где я остановился?
– В пещере с плохой репутацией.
– Ах, да! И как раз в тот момент, когда бандиты бежали вместе со старой колдуньей, своей сообщницей… Когда мы пришли в пещеру, там уже никого не было!
– Поразительно!
– Как вам сказать, любезный синьор. Пещеру окружили. По всей округе расставили посты… Можно разве что предположить, что они попрыгали в пропасть Анио, если их не унес дьявол. И все в это верят! – закончил офицер, залпом выпив очередной стакан и вставая.
– А далеко вы идете? – спросил Рагастен тоном человека, не намеренного прерывать своего обеда.
Его распирала радость, но шевалье вынужден был скрывать ее под маской равнодушия.
– Да нет, близко, – ответил офицер, – в церковь!
– Так вроде не время ни для обедни, ни для вечерни! – улыбнулся Рагастен.
– Нет, но пойдемте со мной, всё сами увидите.
– Ладно! Но только чтобы составить вам компанию.
Офицер вышел из гостиницы, Рагастен – за ним. Возле навеса ожидали четверо солдат с алебардами в руках. Маленький отряд пришел в движение. Наступала ночь, и дома в городке запирались. Рагастен попытался притвориться, что, шагая рядом с офицером, ведет с ним фамильярную беседу, чтобы показать солдатам близкое знакомство с их командиром. Они вошли в церковь.
Четверо новых часовых заняли места прежних, которых они сменили, после чего офицер вернулся в гостиницу, ведя за собой алебардщиков, закончивших свою смену.
– Видели? – спросил офицер Рагастена, когда они снова заняли места за столом.
– Да, это и вправду уныло: гроб и алебардщики. Словно мертвец может убежать!
Офицер взорвался раскатистым хохотом.
– С этой стороны никакой опасности. Но мертвец у нас женского рода… И солдаты мои стоят в карауле не для того, чтобы помешать ей убежать… Они отдают мертвой честь.
– Мертвой, вы сказали?
– Тс-с!.. Говорят, что она – родственница святого отца… Очень близкая родственница… Чуть ли не дочь!
– Хе-хе! Говорят, что папа в свои юные года…
– Верно… И даже теперь!
– Таким образом, усопшая…
– Плод одного из любовных похождений, которыми папа порой освящает римских дам… Бедная малышка! Ей было всего шестнадцать лет.
– Вы ее видели?
– Да, как-то вечером, в саду. Я уже начал потихоньку влюбляться в нее!..
«Вот чертяка! – подумал Рагастен. – Неужели и этого болвана разбирает идиллический раж?»
Вслух же шевалье сказал:
– Ну тогда мне понятно, почему поставлен почетный караул, но вы сами назвали это неприятной обязанностью!..
– И тем более тяжелой, что я вынужден беспокоиться каждые два часа, а это заставит меня пропустить удобнейший случай…
– Какой? Расскажите…
– Видите эту миниатюрную служаночку с ножкой маркизы, в короткой юбке и с пылким взором? Она без ума от меня… Она сама только что мне это сказала!.. Но… приказ – прежде всего!
А Рагастен с каждой минутой все чаще наполнял офицеру бокал.
– Эх, – вздохнул офицер, бросив взгляд на сновавшую в зале служанку, – если бы не этот проклятый приказ!
– Кто же вам мешает совместить долг и любовь? – спросил Рагастен.
Офицер оторопело взглянул на него:
– Что вы этим хотите сказать?
