31 октября 1500 года Чезаре приглашает папу и Лукрецию в свои апартаменты в Ватикане. Он пригласил 50 самых знаменитых куртизанок Рима. «После ужина женщины легкого поведения, — пишет Буркард, — танцевали со слугами и другими приглашенными. Сначала они были в платьях. Потом они оказались совершенно голыми. Так как ужин был окончен, подсвечники с зажженными свечами поставили на пол. Гости принялись разбрасывать каштаны, а куртизанки собирали их, ползая между подсвечниками. Наконец, на всеобщее обозрение были выставлены шелковые накидки, обувь, головные уборы — их пообещали тем, кто лучше всех продемонстрирует куртизанкам свою мужскую силу. Совокупления происходили тут же при всех в зале. Присутствующие, выступившие арбитрами, раздавали призы тем, кто был признан победителем». Буркард доставил себе удовольствие, охотно рассказывая об этом особенном вечере, но он его не придумал: приглашение куртизанок и похотливые танцы имели место, это признают историки папства. Сомнение может только вызывать присутствие Лукреции и папы до конца оргии. Лукреции было невыгодно, чтобы при феррарском дворе, где были прекрасно осведомлены обо всех ее действиях, узнали о ее присутствии на этом скандальном вечере, хотя обычно представители герцога Геркулеса в Ватикане расхваливали своему повелителю сдержанность, набожность и благочестие дочери папы. Папа простудился на безумном вечере и на следующий день, в праздник Всех Святых, не смог явиться в собор Святого Петра, чтобы служить торжественную мессу и там провозгласить обычные папские индульгенции живым и мертвым. Он передает свои полномочия кардиналу Святой Пракседы, объявляющему «семь лет и столько же сроков полного отпущения» всем верующим, присутствовавшим на службе в соборе Святого Петра.
На следующий день, 2 ноября, в день Поминовения усопших, папа все еще болен. Службу ведет кардинал Агридженте. Но через 10 дней Александр уже на ногах. 11 ноября он устраивает милое развлечение для Лукреции. Послушаем Буркарда: «В четверг, 11 ноября, в город через Ворота Сада вошел крестьянин, ведя двух кобыл, груженных дровами. На площади Святого Петра к ним подбежали слуги папы, разрезали упряжь, сбросили дрова и завели кобыл внутрь папского дворца. Тогда отпустили четырех расседланных жеребцов дворца. Они подбежали к кобылам, сначала кусались и лягались с громким ржанием, затем взгромоздились на кобыл и покрыли, истоптав и серьезно ранив. Папа наблюдал из окна своей опочивальни, расположенной над входом во дворец, и возле него была мадам Лукреция. Оба, хохоча, созерцали этот спектакль: они были счастливы».
Как видим, папа использует все средства, даже самые грубые, чтобы Лукреция была веселой и беззаботной накануне свадьбы. Он также хочет освободить ее от всех проблем, связанных с ее двумя малолетними детьми. Незаконнорожденный Джанни, так называемый «римский инфант», весьма вероятно, родившийся от связи Лукреции с Перотто Кальдесом, был легитимирован буллой
23 ноября Александр передает своим внукам имущество, конфискованное у римских баронов. Джанни получает инвеституру герцогства Непи, Родриго — законнорожденный сын Лукреции и Альфонса де Бисельи — герцогство Сермонета. Для того, чтобы невозможно было отменить передачу этой собственности, папа выставил на продажу имущество Каэтани, конфискованное в связи с совершенным ими преступлением оскорбления величества, а Лукреция фиктивно его выкупила за 80 000 ливров, деньги при этом были внесены в Апостольскую палату папским казначеем. После чего папа вместе с Чезаре, кардиналом Ористано — Хайме Серра и двумя кардиналами Борджиа направляется посетить земли, предназначенные его внукам — Непи 25 сентября и вотчины Колонна 10 октября. Последним актом мудрой предусмотрительности папы становится назначение кардиналов Александрийского и Козенцы и еще четырех других прелатов опекунами его внуков.
Остается только подготовить отъезд будущей герцогини Феррарской. Выбор ее спутников стал предметом долгих дискуссий между Александром VI и посланниками Геркулеса д’Эсте.
