Этим «спецам» в романе противостоит коллектив рабочих во главе с новым директором и инженером Вандаловской. Острота конфликта усиливается еще и живучими традициями старого приискательства, которыми заражена часть отсталых рабочих, чьи настроения подогреваются группкой бандитов, предводительствуемых отчаянным Сашкой Алданцем. Недельные пьяные загулы, карты и поножовщина, расхищение золота, сознательное вредительство и.» саботаж царят на прииске, усиливая общую картину анархии и неразберихи. Эпизоды, изображающие похождения приятелей Сашки Алданца, жизнь и быт рабочих, семейные неурядицы инженера Антропова, принадлежат к числу лучших в романе.
Хороши и массовые сцены: комсомольские и партийные собрания шахтеров, строительство подвесной дороги и т. д. Впечатляют страницы, посвященные социалистическому соревнованию.
Заметно строже и точнее становится почерк писателя; рисуемые им образы выглядят ярче и многогранней по сравнению с героями «Борели»? Почти каждый персонаж «Золота» — живая индивидуальность. Едва ли не у всех героев произведения — а они довольно многочисленны — своя судьба, свои порывы, свои и заблуждения, и, наконец, самое главное — свой собственный характер, проявляющийся естественно и непринужденно.
Читатель запомнит и сварливую, располневшую мещанку Варвару с неизменной кухонной тряпкой в руках, и хищного зверька Надьку Антропову с ее мечтой о «красивой» заграничной жизни, и инженера Гирлана, чванливого и самодовольного американца, глубоко презирающего русских и все русское. Да и эпизодические фигуры разбойного Арлахи и его пьяной подруги^ фигуры, появляющиеся только: в начале романа, чтобы потом бесследно исчезнуть, надолго остаются в памяти.
Вместе с тем образы матерых хищников и бандитов, несмотря «а всю их художественную завершенность, даны в романе статично, без внутреннего движения. Совсем иначе поступает автор, изображая тех героев, чьи души. находятся в процессе решительной перестройки. Становление их характеров прослеживается в развитий. На глазах читателя меняются и растут эти люди — беспризорник — Костя, плотник Морозов, да и другие персонажи. Целомудренной свежестью и поэзией насыщены страницы, посвященные любви комсомолки Кати Самохваловой и бывшего беспризорника Кости Мочалова. Глубокая и юношески чистая любовь, поддержка коллектива преображают этого парня: вчерашний человек улицы вырастает до руководителя целого коллектива.
Интересна судьба и плотника Морозова. Всю жизнь этот богатырь на что-то жаловался, жалел, что нет теперь доброго барина, у которого ему бы привольно жилось и работалось. Но стоило тому же Морозову оказаться в настоящем коллективе — и этот чудаковатый великан становится другим человеком. По-детски переживает он радость оттого, что понадобились людям его мастерство и талант плотника. Морозов мечтает теперь уже о вступлении в партию. Так радость коллективного труда и созидания переделывают людей. И заслуга художника в том, что он сумел правдиво запечатлеть этот сложный процесс ростка новых человеческих отношений. Хочется особо подчеркнуть, что все это сделано в романе без нажима, не навязчиво, а раскрыто в живом борении страстей, показано средствами подлинного искусства. Радость и горе, бескорыстие и коварство, любовь и ненависть живут на страницах книги.
В центре этого многопланового произведения автор поставил фигуру коммуниста Гурьяна, прошедшего путь от малограмотного деревенского парня до директора большого и сложного предприятия— крупного золотого прииска. За плечами Гурьяна фронты гражданской войны, годы работы простым забойщиком-шахтером.
Тщательно, с добротной психологической мотивировкой рисует П. Петров образ своего главного героя. Веришь в его поведение, сживаешься с его внутренним обликом. Он несомненно душевно богаче и разностороннее своего предшественника Василия Медведева… В самом начале романа перед нами наивный и беспомощный юнец, впервые столкнувшийся с суровой и страшной действительностью — тайгой, старателями, бандитским притоном. Позднее это уже совершенно другой человек. Кипучая деятельность по укреплению рудника, талант и воля организатора сочетаются в нем с переживаниями отца и мужа, неожиданно полюбившего другую женщину, светлую мечту своей далекой юности.
Все это углубляет образ Гурьяна Ему уже чужда прямолинейная грубоватость Василия, приемы штурмовщины и военных наскоков. Тактика его неизмеримо гибче и разнообразнее. Гурьян действует в иной обстановке и иных условиях. Выросли люди и вырос он сам.
Характерно, что положительный герой у Петрова при всей своей внутренней собранности и цельности не перестает оставаться человеком с присущими людям слабостями, достоинствами и недостатками. В этом отношении Гурьян далек от какой бы то ни было схемы. Художник подсмотрел своих героев в самой действительности и без прикрас правдиво и честно рассказал о них и больших делах, творимых ими. И, конечно же, в этом несомненная заслуга писателя, сумевшего переплавить материал живой жизни в емкие художественные обобщения.
