Осыпаются алые клёны,полыхают вдали небеса,солнцем розовым залиты склоны —это я открываю глаза.Где и с кем, и когда это было,только это не я сочинил:ты меня никогда не любила,это я тебя очень любил.Парк осенний стоит одиноко,и к разлуке и к смерти готов.Это что-то задолго до Блока,это мог сочинить Огарёв.Это в той допотопной манере,когда люди сгорали дотла.Что написано, по крайней мерев первых строчках, припомни без зла.Не гляди на меня виновато,я сейчас докурю и усну —полусгнившую изгородь адапо-мальчишески перемахну.(«Осыпаются алые клёны…», 2000)Этого мальчика заметили и поэты старших поколений, прочитавшие Рыжего. Наталья Аришина (2004):
На Крепостной, без тени крепостнойстены, на улице сшибает мелочишкибродяга. Он одет сей позднею веснойв шубейку, снятую с подросшего мальчишки.И я о мальчике. Уж он бы снял с плечазаморское пальто и вывернул карманы,чтобы согреть заезжего бича,чтоб прикупили травки наркоманы.И я о мальчике. Он позднею веснойиз дома вырвался и фору дал гулякам,и, как предсказывал, свердловскою шпанойи нервною Москвой обвально был оплакан.Он, явный умница и ярый книголюб,мобильник истязал длиннотой Луговскогои там, где был его дискуссионный клуб —на кладбище — искал единственного слова.Махнул в такую даль, что страшно тот полетпредставить наяву. И представлять не надо,как из последних сил он крылышком взмахнетнад полусгнившей изгородью ада.Жизнеописание предполагает хронологическую последовательность. Однако иные свидетельства жизни нашего героя, как водится, появились постфактум, после его ухода. Обращение к таким свидетельствам обеспечено привязкой к времени, к тому, что было в тот или иной период жизни поэта. Это дает эффект калейдоскопа, но поверьте на слово — автор книги постоянно смотрит в календарь и ничего не путает.
Эссе Евгении Извариной «Там залегла твоя жизнь» написано в 2006 году — было время на трезвое обдумывание всей судьбы поэта. Изварина рассматривает «три истории», сведя под единым углом зрения столь непохожих Владимира Гандельсмана, Дениса Новикова и Бориса Рыжего. Каждому воздано по достоинству, всем сестрам по серьгам, найдены сходства и различия. За сходствами далеко ходить не надо. Все вьется вокруг потерянного рая детства-отрочества.
Вот Гандельсман:
На хлопчатник хлынула вода.Свекла сахарная, виноград.Летне-лагерное скотасодержанье. Весомый вклад.Вроде газовый свет-рожок —февраля синевеет ель.Я пойду сегодня в кружокшпаклевать корабля модель.Как рождается пафос? Течьесть в «Седове», сжатом во льду.Разрешите спуститься, лечьи заделать собой беду…Вот Новиков:
